Сказки о Драконах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сказки о Драконах » Рандомная игра » Всё здесь черно.


Всё здесь черно.

Сообщений 61 страница 89 из 89

61

Рассуждения леди-врача насчёт штопки и неожиданный переход к морским развлечениям заставили Зеру ностальгически вздохнуть.
- Всё у нас есть, госпожа... - тихо признал дракон, поправляя на себе ремни сумок. - И выпивка, и грабежи...
Занимались последними, впрочем, исключительно особо неудачливые жители моря и суши: всем прочим специальные средства передвижения были ни к чему. Да и те самые неудачники тоже недолго праздновали победу: стоило им однажды нарваться на морских гигантов или хотя бы уверенных в своих силах жителях суши, как их карьера грабителей заканчивалась.
Сейчас Зера был готов и на подобное времяпрепровождение, лишь бы оказаться у воды. Впрочем, непохоже, что этот мир хоть сколько-нибудь гостеприимен к морским жителям...
Да вспомнить хотя бы о жутком виде женщины-рыбы! или о лошади, взбесившейся ("Брр!" - до сих пор кидало в дрожь) от выпитой водички.
Кстати, о лошади.
Замечание хозяина насчёт необходимости дойти до города Зера воспринял стоически. Непроизнесённое обиженное "Не очень-то и хотелось" явно отдавало ещё более фальшивым "Не очень-то и задувает".
Впрочем, если идти в темпе, навязанном хозяином и прочими там сверхъестественными сущностями, то уже не до ночной прохлады. За дыханием бы следить! Зера, существо сугубо морское, к суше был непривычен, особенно к дальним переходам, а потому опасался, что нужный темп сможет поддерживать не то, чтобы особенно долго.
Опасения оказались напрасными. То ли дракон себя недооценивал, то ли волшебное варево леди с клювом играло свою роль, кто его разберёт...
Но, когда честная компания остановилась на лужайке с остовами обоза, Зера понял, что даже не запыхался.
Впрочем, лучше бы он был полудохлым от усталости. Легче было бы игнорировать изумительной силы вонь.
Пытаясь от неё спрятаться, Зера натянул ворот кофты на нос, прижал к лицу согнутый локоть. Так себе повод демонстрировать всем желающим нежное пузцо, но что поделать, если длины кофты не хватает, чтобы его прикрыть, а дышать всё-таки очень хочется... Хотя бы через раз. Обострённое из-за частичной трансформации обоняние сейчас было куда как ни к месту, а из-за отвлекающего амбре даже не сразу получилось сосредоточиться на прочих чувствах. И на факел, вручённый ему, Зера обратил внимание только после того, как древесина оказалась у него в руке.
"Серьёзно?" - взгляд должен был быть скептическим, но довольно тяжело скептически смотреть на других, когда половина лица скрыта тканью, а значительная часть второй половины - растрепавшимися волосами.
Впрочем, и не до кривляний сейчас. Держаться этой компании - единственный шанс Зеры выжить и добраться... Да хоть чего-нибудь! И не наткнуться при этом ни на источник мерзкого запаха, ни на птицеподобную тварь, которой побрезговал бы и самый неприхотливый падальщик, ни на чудесные цветы, от которых остаются ожоги на коже. И то, что сверхъестественная сущность в лице Босхета, проглотив немного сока, просто харкнула кровью, не обещало даже хотя бы лёгкой смерти кому-нибудь, не наделённому его силами.
Одновременно хотелось крепче держаться за копьё, поудобнее перехватить факел и продолжать более-менее уверенно дышать, но, похоже, Зере вот-вот понадобятся обе руки.
Подчиняясь волевому усилию, чешуя начала истончаться и растворяться. Чуть менее острым стало обоняние, перестало першить в горле от зарождающегося встревоженного клёкота. Не самый лучший выход, когда от ощущения близкой опасности волосы дыбом встают, но иначе от обострённой чувствительности будут одни проблемы.
Оставалось понять, откуда именно исходит наиболее близкая опасность, и как бы помягче намекнуть хозяину, что задерживаться в этом месте не стоит, он же сам о том же говорил.

0

62

Тишина стала до того плотной, что обычный человек мог бы панически решить, что он оглох. Только свет в виде пресловутых огоньков никуда не девался, разве что отдалился со снисходительностью случайного зрителя, заприметившего потешную драку – или скорое её начало - и решившего понаблюдать издалека. Они в любом случае голодные не останутся, но и выдавать посягнувших на душевное спокойствие лесных гостей не спешили, отступив дальше в чащобу.
Ветви на некоторых ближайших к путникам деревьев покачнулись, хотя никакого ветра не было и в помине, помеж темных росчерков сучьев и пятен листьев мелькнуло что-то грязно-серое, светлое, и быстро пропало. Запахло нежитью. По-видимому, невидимые гости, учуяв скорую поживу - неважно кем - поспешили занять лучшие места, но больше ничем себя не выдали.
Тот, по чьей милости мир превратился в воплощенный ночной кошмар, в свете не нуждался. Порождения проклятья – тем более. А удобство случайных гостей и заодно новых подопытных кроликов не входило в список тех вещей, что хотя бы теоретически могли его заинтересовать.
Они ничем себя не выдавали ровно до того момента, как слаженно и точно, совершенно бесшумно, по кольцу, набросились на путников аккурат из лесной тьмы, будто матерелизовавшись из неё прямо на месте.
  Их было семь, по одной на «ужин», только Босхетом заинтересовались сразу две твари.
  Некогда бывшие волками чудовища не годились тем снующим у остова деревни тощим шавкам ни в какое сравнение - мощные и поджарые косматые чёрные звери размером с небольшую лошадь, весь вид которых говорил, что добычу они могут преследовать, не сбавляя скорости, достаточное время, чтобы оная добыча начала выдыхаться раньше них. Сами они не знали ни усталости, ни боли. Тяжёлую голову венчала пара бараньих острых рогов, по хребту шел гребень из шипов-пик, вместо обычного волчьего хвоста хлесткий и жёсткий змеиный с явственным ядовитым душком. В башке одного из волков торчала стрела, пробившая черепную коробку насквозь, и несовместимое с жизнью ранение не доставляло монстру ровным счётом никаких неудобств.
Твари старались подмять под себя и вцепиться в шею, а в идеале вовсе откусить голову. Они не рычали и не выли, действовали с глухой и молчаливой сосредоточенностью охотников, предпочитающих беречь силы на бой. Даже взгляд небольших, но пронзительных жёлтых глаз был слишком осмысленным для простых животных.

Лютоволки – типичное проявление Тьмы в лесных зонах, как правило, занимают доминирующую нишу в экосистеме. Не чувствуют боли и усталости, обладают сильно завышенными физическими характеристиками, однако молодые особи боятся святых символов, святой воды, серебра, магии Огня и Света. Под «молодыми» подразумевается первое поколение лютоволков, только-только заселившее леса с приходом Тьмы. В дальнейшем вырабатывают иммунитет, эволюционриуют, и перестают быть стайными хищниками. Интеллект значительно превышает таковой обычных волков. Известны случаи, когда лютоволки избегали сложных ловушек, вырабатывали модель поведения, и демонстрировали хитрость. В случае, если добычу не удалось взять с нахрапа с первого раза, и встретив сильное сопротивление, предпочитают отступить, и выжидать удобный момент. Либо же подстраивают его самостоятельно.
Наиболее надёжные способы убийства - отрубание головы (будет продолжать пытаться укусить ещё семь секунд после смерти), кромсание на куски, либо уничтожение целиком. Даже разрубленные напополам будут продолжать атаковать. Наиболее эффективная магия - Огонь либо Свет, игнорируют Тёмную.

0

63

Нападавшие весьма неплохо маскировались в темноте ночного леса, двигаясь через чащобу легко и почти неслышно. Пожалуй атака могла бы и правда выйти неожиданной...если бы только не резко наступившая совершенно неестественная тишина и ещё более усилившийся отвратительный запах псины, к которому еще примешался сладковато-тошнотворный аромат гниения. Для Балдазара, который не полагаясь на слабое в этой темноте, отвлекаемое сполохами факела в его руке, зрение, больше вслушивался в происходящее вокруг него, иногда принюхиваясь, этого было более чем достаточно.
  Когда из зарослей на него беззвучно вылетела зубастая лохматая тьма, он сделал лишь один короткий шаг назад и слегка отклонил назад туловище, одновременно делая резкий выпад мечом, ловя прыгнувшую зверюгу грудью на остриё клинка. Тут же рыцарь одним слитным, настолько быстрым, что казалось размазанным, движение ткнул волкоподобную тварь факелом в морду, одновременно дернув меч на себя. Перед самым соприкосновением с тварью пламя факела вдруг яростно взревело, будто бы в него подбросили дров, и резко прибавило в размерах, в одночасье превратившись в неправильную сферу размером с человеческую голову, а уже через мгновение полыхнуло во все стороны извивающимися языками огня длинной и толщиной с человеческую же руку. Балд хищно осклабился. Умение зажигать факелы без огнива было далеко не единственным трюком в его рукаве. Впрочем, останавливаться на этом он не планировал.
  Высвободив клинок, дракон сделал ещё два коротких шага назад, одновременно нанося два удара крест-накрест перед собой, метя в голову существа, но скорее просто не давая возможности ему тут же контратаковать, а заодно получив возможность по-лучше разглядеть, что напало на него и - пара быстрых взглядов по сторонам - на его спутников. 
  Волки, значит. Ну, от полного разочарования меня пока удерживает только то, что эти дворняги могут в одну морду утянуть годовалового бычка и... - быстрое переключение на магическое видение и обратно - ...никаких признаков жизни и явная некротическая энергетика, что значит что это не-мертвые волки размером с лошадь. Слегка менее разочаровывающе. Оу, и они со всех сторон.
  - Спина к спине, не дадим себя окружить! Они - нежить, такая же как в деревне! Отрубим ублюдкам лапы и головы и сожжем вместе с червями и блохами! - рявкнул Балд, одновременно найдя взглядом оруженосца, на которого как раз наседало один из "волков", и, невероятно быстрым движением обернувшись буквально на мгновение, с силой метнул в тварь свой факел, который на лету удивительным образом превратился в злобно шипящую и разбрасывающие искры огненную стрелу - Зера! Копьё в обе руки, к дьяволу факел! Коли сукина сына, пригвозди его к земле, не дай ему пройти за острие если хочешь жить!  И во имя всего святого и порочного - постарайся не сдохнуть!
  Мне ещё только не хватало тащить на себе все долбаные мешки. Балдазар перехватил меч обоими руками и выставил его острием перед собой в низкой позиции, готовый колоть и рубить всякого, кто посмеет сунуться неосмотрительно близко. Он очень наделся, что крыша Босхета отъехала недостаточно далеко, что бы он забыл кто он, где он и что делает, а  оборотень с кнехтом успеют изрубить напавших на них шавок раньше, чем к ним подоспеет всё то, что Балд мельком увидел астральным зрением в окружающих их зарослях. На своего непутевого "оруженосца" и доктора он слишком больших надежд не возлагал.

Отредактировано Балдазар (11.06.16 23:45:24)

+1

64

Всё ещё ташущий селенника за ногу Босхет направился прямо на одну из выскочивших зверюг.
- Да, пёсики, они любят объятия. И ты ведь тоже.
Удар обрушился на голову волка и в качестве оружия для нанесения удара был использован селенник. Это было сделано далеко не во всю силу, но такая смена квалификации явно не понравилась парнише. Да и волк тоже не выглядел особо счастливым или повреждённым. Пара повторных атак разодрала руку селенника о рог на голове монстра. Воспользовавшись ситуацией, второй лютоволк набросился на демона со спины и даже завалил того на колени. Попытка первого из зверей помочь прикончить надоедливую жертву была прервана уже куда более сильной атакой тем же "оружием", по неприятному звуку стало понятно, что бедняга селенник всё же что-то сломал себе. Босхет нащупал морду лютоволка свободной рукой, милый зверёк уже пытался прогрызться поглубже в шею демона, в качестве контрмеры контрактник ущипнул монстра за нос. Однако это был уже не тот тип пёсиков чтобы подобное помогло. Демон поднялся в полный рост и разочаровано выдохнул. Несколько небольших пластин брони появились чтобы прикрыть разгрызенный участок шеи, а сам лютоволк получил несколько ударов селенником. Но основной целью Босхет всё ещё считал первого увиденного им волка, поэтому на зверя обрушилась ещё одна серия ударов изрядно потрёпанным зубастым мальчишкей. В результате этого произошло ожидаемое: селенник "застрял" напоровшись на рог, в результате этого при ещё одном замахе волк оказался подтянут к Босху, а образовавшаяся от рога рана серьёзно увеличилась и мальчишка всё же отцепился. Перехватив переставшего подавать какие-либо признаки жизни селенника обеими руками, контрактник нанёс мощнейший удар снизу и тут же дополнил его уже пинком своей ногой отбросив лютоволка к деревьям. Сразу же за волком последовал и брошенный селенник, раскрученный броском демона он "сложился" о морду лютоволка, после такого не оставалось никакой надежды на то что у парниши хоть что-то осталось невредимым. Вся эта нелепая "битва" длилась считанные секунды и второй зверь просто физически не успел поучаствовать во всём этом, но уже прыгнул на демона намереваясь всё же перегрызть тому шею. Босхет встретил волка поднырнув под него и снова отшвырнув от себя. Демон наклонился вперёд и закричал на упавшего монстра:
- Раньше было лучше, вам обязательно было отвлекать?!
Прежде чем лютоволк смог подняться, он получил ещё и пощёчину от Босхета.
- Тупой идиот!
Правой рукой контрактник обхватил пасть монстра, зафиксировав её над своим плечём, а левой дополнительно зафиксировал зверя за рог, сразу же появился чёрный наплечник. После чего Босхет резко присел и у земли вообще "выбросил" ноги вперёд, утягивая морду волку вниз, в момент контакта с землёй демон дополнительно надавил на морду волка. Такой "приём" был малоэффективен, но довольно эффектен. Исполнять его без повышенных физических данных вообще не имело смысла, да и без регенерации скорее себе можно навредить, к счастью, Босхет более чем подпадал под все нужные критерии и голова зверя получила крайне серьёзные повреждения. Правда так же немало пострадало плечо демона. Босхет поднявшись попытался пошевелить плечом, но удалось это только через пару секунд. Контрактник плюнул на землю.
- Какой же мерзкий привкус во рту. А, да, кольцо, можно ещё за руки подержаться, я сейчас. Только сразу кричите "аааа!" или вроде того, ну если что.
Демон улыбнулся, по его корпусу, лицу и рукам побежали синие огоньки. А как только контрактник направил руку в сторону леса, из них образовался широкий луч синего света ударивший по чаще. Из-за слишком большой рассеянности данного потока хаоса не стоило ожидать серьёзных повреждений, но демон посчитал нехватку ярких цветов слишком критичной. Да и профилактический эффект подобных мер мог оказаться не таким уж никаким.

0

65

Тишина, внезапно поглотившая лес, нарушалась лишь шорохом в кустах: какая-то ветка зашуршала, какая-то тихонько хрустнула. Местные падальщики прибыли на пир в сопровождении запаха мертвечины. Блуждающие огоньки значительно отдалились. Элан напряг слух, готовясь к атаке. На мгновение всё вновь затихло и замерло. Затишье перед бурей?..
Волкоподобные существа выскочили из леса совершенно бесшумно (попусту слух напрягал: даже травинки не задели) и одновременно. Появились они из своего укрытия, кстати, довольно эффектно. И сами были впечатляющими. Крупные, практически, размером с лошадь. И чёрные. Будь Элан сейчас в обличье волка, его легко было бы спутать с этими лютоволками. Если бы, конечно, он был снабжён некоторыми украшениями бывших «санитаров» леса. Поразительно, что может сотворить с природой немного изменённая обстановка.
Сола взлетела и, решая что делать дальше (ни шипы на спине, ни змеиный хвост ей не понравились) зависла в воздухе над поляной. Попытка нежити сбить с ног и перегрызть горло не увенчалась успехом и была прервана ударом меча в середину лба рогатого волка. Что, собственно, было применено лишь в целях притормозить слишком ретивого хищника. Оный тут же бросился вперёд, показывая острые зубы и глотку, которую было прекрасно видно сквозь разрубленную в черепе лютоволка рану, и был оставлен без передних лап. Сола тут же схватила птичьими лапами волка за рога (при этом лютоволк попытался до стать до грифона хвостом, но та успела увернуться) и потянула назад, не позволяя нежити рухнуть на Элана. Эланнерр же отрубил рогатой псине голову. Челюсть зло щёлкнула и затихла. На всякий случай оборотень отрубил задние лапы и хвост. Кажется, данный вид нежити, в отличие от полуродков, не был слишком уж живучим.
Осмотревшись по сторонам, оборотень определил, что его помощь не так уж требуется остальным. Сола, собственно, решила так же, а потому приземлилась рядом с оборотнем.
С планом Балдазара (рубить и жечь) Эланнерр был полностью согласен. Поэтому теперь надо бы найти огонь. Один у дерущегося Зеры, другой... летит туда же. Впору жалеть, что на время лишён магической силы. Надо с этим всё-таки что-то делать. Ну, в принципе, Элан делает - он думает, что надо что-то делать. Собственно, треть дела уже сделана. Осталось  только ещё две сделать.
Тут внезапно ещё и демон синими лучами света бросается.

0

66

Возможно... Но не с псами, – безэмоционально отрезал кнехт в ответ на фразу демона.
  Стиг неотрывно следила за огнями — не возможные «волки», а эти мерцающие забавные огоньки, что источали силу, много больше интересовали болотную.
  Вскоре, вслед за шелестом веток и запахом разложения вышли они, поступью легкой и пружинящей, косматые и поджарые. Они походили на волков и внешне мало изменились, не считая змеиных хвостов, лошадиных габаритов и роговых выростов. Ну и стрелы в голове одного из них... Их сохранность была неплоха, и глядя на рога можно было принять их за демонических отродий, но, безусловно, они являлись нежитью. Впрочем, нежитью хоть и не особо примечательной (собакоподобных тварей Стиг встречала неисчислимое множество раз), но все же не самого низшего, поделочного уровня.
  Они не рычали, не роняли клочья пены, с холодной расчетливостью двигаясь вперед - Стиг едва улыбнулась, с любовью натуралиста взглянув в глаза молчаливо приближающегося к ней «волка», что размером был с курьерскую лошадь. С поведенческой стороны их действия были более осмысленными, чем у большинства встреченных ранее экземпляров «амальгамной нежити». Сказывались инстинкты базовой оболочки - волк существо довольно универсальное, он адаптивен, вынослив, социален и крайне удобен для создания различных полудемонов, мутантов и нежити. Дешево и эффективно. Тем не менее это нападение, не смотря на всю тактику было крайне бестолковым, но нельзя обвинять полуразумную нежить в глупости, потому как голод от столь быстрой эволюции сведет с ума даже дракона, сколь бы высокого мнения он бы о себе ни был. Что же касалось боевых показателей... Стиг подняла кинжал.
  Тратить энергию Стиг не собиралась. Пока что. Пускай другие - драконы, демоны и оборотни воюют и шумят, ругаются, наконец. Стиг — скромный, усталый апотекарий, неизвестно как оказавшийся в этом плохом месте и пытающийся выжить вопреки всему.
  Выйдя из задумчивости, доктор развела руки широко в стороны в дружелюбном и крайне неуместном жесте. Будто огромный волк был ее любимым щенком которого она потеряла еще в детстве и теперь, спустя десяток лет они встретились, узнав друг друга и кинувшись навстречу... Только вот пускай это и было лишь едва заметно глазу, но из рукавов мантии к деревьям, стоящим поодаль, вырвались тонкие ниточки. Коснувшись коры, они тут же проели ее, цепко въедаясь в древесину - полупрозрачные, словно паутина. И такие же прочные.
  Оглянувшись на наемника, доктор хлопнула в ладоши, соединяя нити и отпрянула на несколько шагов назад, ровно на такое расстояние которое требуется для звериного прыжка.
  В следующую секунду лапы приближающегося хищника резко подкосились, словно у стреноженной лошади и он нелепо рухнул оскаленной мордой в грязь. Не тратя времени впустую, доктор прыгнула навстречу, вонзая острие в затылок - в то место где череп смыкается с первым позвонком. Чудовищный волк под ней заворочался, не проронив ни звука. Чересчур быстро для живого, однако все еще слишком медленно, чтобы завершить начатое. Не давая зверю возможность провести контратаку, Стиг взобралась на спину, крепко обхватив бока зверя и цепляясь за очень удобные рога. Со стороны это походило на дьявольское родео — волк пытался стряхнуть с себя жертву, ужалить ее, но было это не так-то просто из-за почти невидимых нитей гарпунами вошедших глубоко в плоть и заставивших намертво, как репей прилипнуть к лоснящемуся черному телу. Стиг не обращала внимания на свистящий хвост-плеть и добилась того, что гребень на конце оного хвоста в нескольких местал разорвал ткань, прикрывающую ногу. Существенного вреда он не нанес - попал в связки нитей, но очень отвлекал от размышлений об анатомии нового вида нежити. С неохотой пришлось отвлечься, изловить и оторвать кончик хвоста свободной рукой, при этом одновременно являя собой и акробата, пытающегося сохранить равновесие и больного на голову укротителя ездовых животных, впрочем последним Стиг как раз и являлась. С механистическим бездушием сколопендры жующей мышь, Стиг разрезала мышцы шеи и связки под челюстью, затем принялась дробить сочленение позвонка. Дело недолгое, крис не очень скор в отрубании голов.
…Наемник же стоял, источая холодную презрительность в сторону псовых ровно до того момента пока одна из тварей не оказалось достаточно близко. Мертвец отпрянул в сторону, уйдя от атаки зверя явно более массивного, а значит и более мощного в таранной атаке. Волк был опасен, но увы, он был менее маневренный, чем мелкая двуногая цель. Но зато у него был гибкий змеиный хвост с гребнем, и судя по всему очень ядовитым гребнем.
  Впрочем на хлещущий по лицу и рукам хвост лич внимания не обратил, также как и на порванное до кости предплечье, если не считать очередной волны холодного презрения и шипящего клинка, отрубившего оный хвост ровно посередине. Зверь на удивление скоро развернулся, ощерив чудовищную пасть в жутком оскале.
Рот закрой, – мертвец выбросил вперед руку и волна ревущего огня устремилась в глотку зверя, вместе с клинком, вонзившимся в нёбо. С планом рыцаря-дракона он был более чем согласен - клинок наискось прорубил череп, разорвав челюстной сустав, однако опаленный зверь, поняв что твориться и на кого напала его стая неожиданно задергался, разворачиваясь и, издав сдавленный рык, с удивительной ловкостью бросился в чащу.
Стой, паршивец! – рявкнул кнехт, собираясь было догнать стремящегося спрятаться за огнями мерзавца, но с предельно крайней неохотой отбросил эту идею, решив помочь Стиг закончить начатое. В рубящий удар была вложена вся скрытая досада и голова отлетела слишком уж далеко, что заставило бы задуматься об истинной природе наемника. Доктор тут же поднялась с земли, уставившись на синий луч выпущенный демоном.

Отредактировано Стиг (20.06.16 13:07:13)

+1

67

Крепко получившие от Босхета и Балдазара волки первыми смекнули, что легкой наживы тут не будет, а потому так же бесшумно и слаженно рванули в ночную тьму, буквально в ней растворившись. О собрате, налетевшем на копье Зеры, и теперь яростно пытающегося с него соскочить, они позабыли – свои шкуры были ценнее.
Послышалось раздраженное шипение, и себя наконец-то явили зрители, расположившиеся до начала схватки на ветвях деревьев. На толстый сук шустро выползла челвекообразная костлявая тварь, обтянутая тонкой и плотной шкурой неопределенного цвета – выкинь эту образину на свет божий, она, скорее всего, окажется молочно-белой с грязными сероватыми вкраплениями, сейчас же отражала цвета окружения, создавая твари неплохую маскировку. Деформированные конечности, идеально приспособлезные для лазанья по деревьям, безобразная голова с расположенными по бокам круглыми глазами и остро, по-птичьи, вытянутой челюстью. Тварь с раздражением щелкнула зубами на оставившую её без ужина компанию, и молниеносно шустро скрылась на верхних уровнях дерева, даже листика не потревожив. По видимому, и тварь, и ей подобные, если там были ещё, терпеливо ждали решения судьбы последнего волка.
Запах псины стал значительно слабее, а в лес вернулись звуки – скрипы в глухой чаще, щелканья, скрипы, раздраженнее замелькали огоньки, которым вовсе не улыбалось делить добычу с древесными тварями – на всех не хватит. Значит, придется выяснять, кто более голодный…. Но это – как уйдут чужаки.

  Дальнейшая преграда никакой агрессии не высказывала, она просто лежала поперек дороги, намертво её заблокировав.
Громадный монстр, некогда бывший медведем, а сейчас сбросивший шкуру и обзаведшийся каменно-твёрдой чешуей и иглами на спине как у дикобраза, не подавал ровным счётом никаких признаков жизни, плотно обхваченный великим множеством пресловутых чёрных жгутов. Рядом земля взбугрилась, наполовину обнажая то, от чего они шли – гигантская чёрная бесформенная масса, пульсирующая ядовито-жёлтой кислотой в многочисленных венках сквозь прозрачную, но прочную кожицу. Головы медведя видно не было – она исчезла в гигантской «пасти» мешка.
Гротескная скульптура была почти полностью неподвижна, не считая едва заметных шевелений щупалец, и угасающей кислоты в венках растения – по всей видимости, медведь позарился на еду себе не по зубам, а жадное до мяса растение не рассчитало своих сил, и теперь медленно умирало. Из разодранной шкуры ручьями лилась лимонная светящаяся жидкость, образовывая приличные ярко светящиеся в темноте лужи. Запах лимона бил по обонянию так сильно, что у кого-то менее стойкого могла закружиться голова.
Падальщиков видно не было – по всей видимости, связываться с даже мертвым и всё еще опасным и смертоносным растением никто не хотел, да и шкура медведя не выглядела чем-то, что легко можно было расковырять когтями и зубами.
Словно в честь жуткой и печальной картины одновременно, где-то вдали раздался женский плач – кристально чистый мелодичный голос, человеческим девушкам обычно несвойственный, и полный непознаваемой человеком боли и страдания. В насмешку над ним завыли, защелкали, закаркали, зашелестели, зарычали лесные и невидимые пока что глазам путников монстры.

Древесные гули – промышляющий в лесах редкий вид нежити. Практически никогда не спускаются на землю. Похищают главным образом человеческих детей, и не оставляют после себя ровным счётом никаких следов. Действуют столь незаметно, быстро, тихо, и чисто, что в некоторых мирах могут до последнего не подозревать об их существовании, списывая исчезновения людей на духов и хищников. По части физических характеристик уступают своим обычным собратьям, но запредельно проворен и быстр, когда дело касается перемещения по верхнему уровню леса. По этой причине крайне сложен в поимке и уничтожении.

Черновик к "Энциклопедии нежити" авторства Л.К

0

68

Для не-мертвых хищных образин жаждущих плоти живых, волки оказались на удивление трусливы - или благоразумны. Застывший напротив Балдазара зверь, чья голова с одной стороны обгорела до кости, а с другой обзавелась парой ран, серьёзно задевших челюсть твари, пару секунд по-сверлив рыцаря взглядом желтых огоньков в пустых глазницах, видимо решил что овчинка не стоит выделки и, не обращая внимания на глубокую рану в груди, резко развернувшись на месте припустился в лес. Проводив его хмурым взглядом, Балд переключил своё внимание на своего "верного оруженосца" - Зера, к счастью, был всё ещё жив и даже более того - смог принять атаку волка на острие и теперь всеми силами пытался не дать волку, нанизавшейся на копьё по самый металлический щиток, откусить ему что-нибудь жизненно важное или перегрызть древко альшписа. Слегка чадящая дыра в боку чудовища этому, видимо, немного способствовала. Бросив быстрый взгляд по сторонам и оценив обстановку, дракон перехватил меч по-удобнее и ринулся на помощь своему помощнику.
  Ситуация же складывалась весьма удачно. Быстрее всех управился Эланнер со своим питомцем - когда Балд по пути к Зере проскочил мимо них, сладкая парочка уже почти закончила превращать своего противника в набор конечностей. Босхет же, по своему обыкновению, устроил из драки настоящее представление. Дракон, подсекая мечом передние лапы удерживаемого Зерой волка и одновременно мощным ударом рубя ему шею, лишь мельком успел заметить смазанный клубок тел, из которого сначала в сторону кустов улетел изрядно помятый волк, затем совершенно измочаленное тело селеника, врезавшееся во второго с влажным шлепком, а следом за ним - и разъяренный демон, принявшийся весьма эффектно метелить чудище голыми руками, периодически крича нечто не вполне вразумительное. Сие действо было настолько великолепно-глупым и захватывающим, что засмотревшийся рыцарь едва не пропустил момент, когда шагнул опасно близко к отделенной от тела головы чудища, которая не примянула воспользоваться моментом и чуть было не вцепилась ему в ногу, не успей он вовремя отпрыгнуть. Кляня себя за рассеянность и неосторожность, Балд двумя быстрыми ударами разрубил череп злобной твари на несколько кусков, на этот раз угомонив противника с гарантией, после чего обратил внимание на Стиг и Лестера. У леди-доктора и кнехта дела шли несколько хуже. Лестер достаточно быстро вышел из бою со своим противником, как и Балд, отогнав его сочетанием холодной стали и, неожиданно, языков пламени из руки и поспешил на помощь Стиг, которая ловко оседлав волка пыталась кинжалом отрезать ему голову - и даже добилась в этом некоторых успехов. И всё бы ничего, если бы не пара глубоких ран, полученных ими обоими...которые, как ни странно, нисколько их не беспокоили, а так же та сила, которую вложил в свой обезглавливающий удар наёмник. По-панибратски похлопав Зеру по плечу, Балдазар переключился на астральное зрение, и встав так, что бы за спиной оруженосца не было видно его чрезмерного внимания, пристально всмотрелся в своих союзников, особое вниманием уделяя тем местам, куда удалось вонзиться грозным шипам с волчьих хвостов, и...
  Лицо дракона не выдавало его, но внутренне он ликовал. Кое-что из поведения его спутников для него теперь стало яснее - как и их истинная суть. Пошарив по окрестностям взглядом маг быстро нашел и необычные почти невидимые обычному глазу нити, протянувшиеся к деревьям рядом со Стиг, и остаточные следы магии, примененной ландскнехтом. Рыцарь уже почти готов был хищно и самодовольно оскалиться, когда со стороны Босха вдруг послышался топот удаляющихся лап, а затем ярко полыхнуло - как в обычном спектре, так и в магическом - выпущенное вслед волкам хаотичное нечто, отдаленно напоминающее огонь, замутнившее внутренний взор дракона. Поморщившись, Балд нехотя закончил свой пристальный осмотр под видом рысканья взглядом в поисках новых врагов, вложил меч в ножны, по-лучше пристроил на спине свой разболтавшийся за схватку багаж и, вынув из маленькой связки оставшихся факелов один, зажег его легким едва заметным жестом руки и вновь вышел на дорогу.
  - Нам стоит поторопиться. Кто знает какая ещё чертовщина преградит нам пу- - и тут свет факела выхватил лежащую на тракте преграду - Да ты издеваешься.
   Рыцарь с раздражением взирал на освещаемое светом факела переплетение массивных тел, которые перекрыли тракт от одного края до другого и совершенно не думали куда-либо с него деваться самостоятельно, лишь слегка подергивая в предсмертной судороге конечностями и заливая землю кровью и кислотой. Постоянные задержки на пути его стали уже порядком утомлять. Где-то в глубине леса раздались протяжные девичьи стенания, коим вторили почти издевательские вой, карканье и рык.
  И надо же было этим уродам повстречать друг-друга именно тут. Разлеглись как два забулдыги в прикабацкой луже и спокойненько себе подыхают, свиньи, совершенно не заботясь о том, что кому-то по этой дороге может надой пройти. Впрочем, это не горный хребет - их можно и обойти...можно было бы, не будь единственным путем - проламываться через те самые кусты, в которых исчезли волки, в которых летают эти гребаные огоньки, а с веток свешиваются эти уродские кривые обезьяны. Нет, ну точно свиньи. Провалиться б им прямиком в пекло, да только боюсь не они, ни местные бесы мне такой чести не окажут, а лезть прямиком через них явно не лучшая идея, а значит остается только...Впрочем постойте-ка, а ведь это мысль. Правда это раскроет кое-что из моих умений...Впрочем, не больше чем раскрыл этот инфернальный пустобрех.
  Остановившись за несколько до туш чудовищ, Балдазар присел, и держа в левой руке факел, ладонью правой коснулся пыльной земли, после чего ещё раз оценив беглым взглядом предстоящую работу, сосредоточился и еле слышно бубня под нос коротенькую инкантацию, принялся творить волшебство. Уже через пару мгновений послышалось тихое, но отчетливо слышное шуршание песка и камня, а ещё через пару мгновений земля под чудищами вдруг стала заметно проседать, постепенно превращаясь в большую яму, куда с каждой секундой всё больше погружались тела, пока совершенно не скрылись из вида, оставив лишь глубокую и широкую канаву. Встав, Балдазар не прекращая нечто неразборчиво бубнеть на одной ноте медленно повел рукой сначала веред и в сторону, а затем вверх и траншея вдруг стала постепенно смыкаться, словно вода над брошенным в неё камнем, пока от существование двух гигантских тварей и одной большой ямы не осталось ничего, кроме перепаханного, но  остальном совершенно нормального участка дороги и пары-тройки изломанных жгутов, тут и там торчащих из земли ближе к обочинам дороги. Коротко выдохнув, Балд подвигал плечами устраивая мешки по-удобнее, сделал жест следовать за ним и положи руку на рукоять меча, быстрым широкими шагами двинулся дальше по дороге, не проронив ни слова.
  Через некоторое время марша, дракон начал поглядывать на следующих за ним спутников с некоторой обеспокоенностью. Сам он мог идти до города ещё хоть всю ночь, а если понадобиться, то и не одну, ни сделав ни одной остановки, без крошки хлеба и капли воды. Тоже самое мог сделать и Босхет - и даже сверх того, Балдазара не был до конца уверен, устает ли его "старый товарищ" вообще, в привычном смертным существам смысле, как и терзает ли его голод иной, кроме сверхъестественного, но вот остальные... Зера благодаря выданному ещё днём зелью и любезно предоставленный Стиг тонику еще умудрился держаться и поспевать за всей остальной компанией, но с каждой пройденной верстой делать это ему явно становилось всё сложнее. Элан, благодаря ли своей волчьей сущности или просто привычке к ускоренным маршам, держал темп гораздо легче, как и его пернатый компаньон, однако он и сам был существом из плоти и крови и, учитывая что рыцарь не знал, сколько они уже на ногах и сколько продержатся бодрячком ещё, возможно стоило дать им передышку. Пожалуй отдых мог бы понадобиться и Стиг с Лестером, особенно учитывая их раны, но принимая во внимание некоторые свежеоткрывшиеся обстоятельства...Впрочем, даже им возможно небольшой отдых пойдет на пользу. Заодно быть может удастся вызвать кого-нибудь из них на откровенность. К тому же у Балда были и свои планы на возможную остановку...
  С этими мыслями дракон и шёл, пока лес не начал редеть и отряд не вышел на небольшую, но совершенно голую, не считая тут и там растущих пучков травы, утоптанную полянку, посреди которой явно виднелось пятно старого костровища. Внимательнейшим образом изучив поляну на предмет всяких неожиданных подлостей, а заодно убедившись, что таящие опасность кусты и деревья по краю поляны е только достаточно редки и удален друг от друга, но и пусты, Балдазар удовлетворенно кивнул, вышел в центр поляны и принялся снимать с себя сумки.
  - Привал, господа, развьючивайтесь. Мы здесь задержимся на некоторое время. Занимайтесь своими делами, держитесь подальше от края поляны и поглядывайте по сторонам. Здесь вроде тихо, да и погони не видно, но мало ли...

0

69

Босхет осмотрел как остальные справлялись с волками, пожалеть в данной ситуации можно было только незадачливых зверей. От вида резко удирающего в лес подожённого Балдом монстра демон явно удивился и быстро обернулся в сторону своих спарринг партнёров. Те похоже тоже не желали продолжать свою атаку и метнулись в чащу. Контрактник вытянул руку за спину, рукоять огромного меча тут же оказалась на ладони демона, сразу же за этим последовал бросок. Клинок больше подходящий чтобы перерубать шею чему-нибудь закусывающему такими монстрами устремился в лес будто не замечая преград на своём пути, бегущий впереди волк оказался разделён на голову с одной лапой и всё остальное. Попытку выцелить второго Босхет практически сразу забросил, всё же возвращаясь к осмотру группы. В общем и целом все справились и были почти целы. Появившаяся для боя броня на шее и плечах снова исчезла, демон устремился к доктору и её охране.
- Меня радует полное игнорирования увечий выводящих из строя, всегда счастлив видеть такого, хах, чуть было не сказал человека. Позволь-ка. - Босхет положил руку на протяжную рану - Бааа, неслабо пришлось, заставляет больше ценить такую компанию. Кстати, мило, у вас холодное оружие сочетается, если бы крис был у карлика это было бы весело и злодейски, а так мило. Жаль растительность вокруг не соответствует вооружению. - демон очистил руку от крови попросту слизав её - Где же моя вежливость. Если захочешь получить расчёт, а так много где принято, обращайся в удобное время, можешь даже в письменной форме. - контрактник поднял правую руку, приставил большой палец к ладони и выпустил из него лезвие пробив руку насквозь - Всё будет в срок. А пока, вынужден покинуть клуб любителей кривых и очень болезненных ранений.
Босхет направился к тому, что осталось от торгового обоза. Демон особо не обращал внимания на манипуляции Балдазара с землёй и новым препятствием. Из всего найденного контрактник взял только кусок ткани и небольшой мешочек, судя по декору и наполнению он служил кому-то кошельком или чем-то вроде этого.
- Мне нравилась эта инсталяция, на фоне другого сочетания огромного медведя и живых растений это всё было мило и безобидно. Да и у нас тут всего-то куда не плюнь в летуна попадёшь, но начинать плеваться не надо.
Демон удалился в лес к располовиненому волку, на сей раз контрактник аккуратно отделил голову от шеи и шедшей в придачу лапы, после чего завернул морду зверя в имевшуюся ткань. Перекинув импровизированный мешок с трофеем через одно плечо и забросив меч на второе, демон поспешил за отрядом на сей раз замыкая группу.
Выйдя на поляну и услышав о привале, контрактник воткнул меч в землю, сразу за этим к ногам Балдазара полетела завёрнутая в ткань волчья голова.
- Присмотри пока, это штука сможет порадовать людей в ближайшем поселение похлеще чем получасовые смотрины на гигантскую привязанную макаку. Хотя это и одно из лучших шоу, конечно. Ах, да, лови. - Босхет кинул в руки дракону добытый кошелёк. - Эта ерунда пригодиться чтобы не выглядеть как странный парень в дорогущей броне, но хранящий всё в сапоге. Ты ведь вроде можешь немного подредактировать цвет? А то ещё какой-нибудь пекарь опознает кошель своего друга или того кто ему должен денег.
Демон направился к краю поляну. Осмотрев возвышающиеся деревья, Босхет швырнул меч срубая верхушку одного из них. Оружие тут же опять появилось в руках контрактника. Дотянув срубленную верхушку поближе к кострищу, демон принялся орудовать мечом превращая её в кучу дров. Собрав из нескольких основу для костра, Босхет начал разжигать его опустив "горяшую" руку под поленья.
- Похоже чуть больше чем нужно. Но зато эти ползающие по деревьям зверюшки если что устроят себе пикник после нас. И да, мне нужна бумага или что-нибудь вроде неё и то чем я смогу писать. Думаю теперь нам понадобится немного дополнительной информации и возможность видеть часть будущего и мелкие подсказки явно будет нужна, так что я соберу артефакт. Костёр готов, можно тащить штучки для запекания на огне и петь песенки. - демон кинул свой меч так, что тот вонзился в землю рядом с Балдазаром. - Хотел же осмотреть, не старайся ломать, пустая трата времени. Да и потерять не выходит.

Отредактировано Босхет (21.06.16 21:50:49)

0

70

Элан проводил взглядом Балдазара, который промчался только что мимо оборотня в сторону своего оруженосца, проткнувшего супротивника и пока, похоже, только от этого ещё живого, и перевёл взгляд на Стиг и её кнехта. Собственно, последний справился довольно быстро мечом и огнём. Ну, самый ожидаемый способ. Огню дивится нечего - свои способности к данной стихии Лестер проявил, когда совсем недавно искал бурбон.
Зато у доктора всё было куда более интересно. Её жест, как бы приветствующий волка, сначала немного удивил его. Но вот когда она хлопнула в ладоши, что-то тонкое блеснуло в воздухе. Эланнерр присмотрелся и увидел нити. «Интересно, из чего они?» Тонкие, прозрачные нити, наверняка, прочные.  Это тут же подтвердилось, когда лапы нежити подкосились, встретившись с едва видимой преградой. А Стиг сразу же оседлала волка. Держалась она невероятно крепко. Похоже, и здесь не обошлось без таинственных нитей, впившихся в плоть нежити. Не укрылось от взгляда оборотня и рана лекаря, и то, с какой лёгкостью она оторвала хвост своего противника. Честно говоря, Элану даже стало немного жаль бывшее животное: тело пронизано леской насквозь, хвост оторвали, да ещё и еда оседлала и никак не хочет слезать. Впрочем, эта «еда» уже начала отрезать волку голову. С которой подоспевший кнехт решил не заморачиваться и отрубить одним ударом, от которого глава отлетела довольно далеко. Проследив за её полётом, Эланнерр осмотрелся и увидел, что некоторые, а именно те, что не остались лежать на земле бездыханными трупами, волки сбежали. Ну, на одну проблему меньше в этом лесу: вряд ли эти волки нападут второй раз, особенно, учитывая, что их ряды значительно поредели: скрылось лишь три волка. Да и те были ранены.
Вновь перевёл взгляд в сторону Стиг, куда уже направлялся Босхет. Проследил, а за одно и послушал, ещё одну интересную сцену.
Эланнерр продолжил путь всё так же настороженно всматриваясь, внюхиваясь и вслушиваясь. И в общем, с Балдом оборотень был согласен, ибо вполне возможно, что кто-то ещё преградит пу, и надо бы двигаться к спасительному городу поскорее. «Пу?»
Элан учуял сильный запах лимона, витающий, или даже стоявший, в воздухе (Сола даже пару раз чихнула) приблизился и узрел то, что всё-таки преградило их путь: тела двух хищников. Растение, недавно встреченное, да и всё ещё встречающееся, и нежить, что некогда была медведем. Из ран обоих хлестал жёлтый и красный сок, наполняя местность опасными лужами и неприятным запахом.
Далее последовало не менее интересное, чем предыдущие с участием доктора, представление, где главную роль сыграл иногда-дракон. «Магия стихий. Огонь. Теперь вот земля. Если так дальше пойдёт, какая стихия будет использована следующей?» - глядя на скрывающиеся в земле трупы и слушая женские крики и другие звуки этого мрачного леса, думал думы свои оборотень. И когда нежить всё-таки почти бесследно скрылась под землёй, скромная группа, наконец, продолжила свой нелёгкий путь вперёд сквозь места, кишащие монстрами, в далёкий, но безопасный, возможно, город.
Что касается усталости, то, да, она была. Но вот что-что, а её он мог забыть надолго, не обращая внимание на слабость и голод, чтобы потом, когда будет возможность, рухнуть и проспать очень долго, предварительно съев целого быка (может быть, даже без приготовления. Волки за здоровую сырую пищу!). Но это потом. А пока Элан идёт себе свободно, слегка завидуя Соле, идущей рядом, ибо она-то может спать где угодно, «зараза мелкая...»
«Я тоже тебя люблю!» - тут же отозвалась грифон. Элан ничего ей не ответил, продолжая идти и вслушиваться и внюхиваться в окружающую обстановку.
И да, оборотень был рад привалу.
Эланнерр сел на землю неподалёку от места кострища, рядом под правым боком улеглась Сола, и оборотень опёрся на неё плечом. Переведя дух, понял, что во рту у него пересохло. Порывшись в собственной сумке, нашёл флягу, какое-то растение (по запаху, кажется, из него бы получился довольно вкусный чай), и - о счастье! - пару кусков вяленого мяса. Про первую он ещё что-то помнил, а точнее, надеялся, что он её никуда не выкинул и там хоть что-то осталось. Про второе подзабыл, но уже вспомнил, что чай действительно был вкусный и был бы, если бы имелась какая-нибудь посуда и достаточное количество воды, чтобы на костре, которым занялся Босх, приготовить столь незатейливое блюдо. Ну, а третье... об еде оборотень забыть не мог. Особенно, на голодный желудок.
Трава отправилась в назад, в сумку до лучших времён, мясо было положено туда же но уже сверху, дабы сразу его достать и съесть. Ну а у фляги безжалостно была откручена крышка. Вода наполняла ёмкость лишь наполовину (хотя с какой стороны посмотреть: ведь вполне возможно, что она наполовину пуста). Сделав пару глотков и завинтив крышку, оборотень отправил флягу обратно в сумку.

+1

71

Наемник еще на несколько секунд рассматривал отделенную от тела волчью башку, что довольно упорно и бесполезно щелкала челюстями, вызывая лишь сильное раздражение. Отвратительно. Ненароком вспомнился крайне неприятный случай, когда почти такая же волчья голова некоторое время присутствовала вместо привычной, что отрубил палач, наивный сельский бычок, уверенный в могуществе аксиомы "нет головы — нет проблем". "Другой головы поблизости нет, так что возьми пока эту" — дружелюбно говаривала Стиг, разминая шею после петли, живо доедая огромного, но облезлого серого волчару и протягивая его безгубую, окровавленную башку...
   По правде говоря в глубине души ему даже понравилось перегрызать горло и издавать матерный рык, но эти мысли были из рода тех стыдливых непристойностей в которых никто не признается даже себе.
...Хороший удар, Лестер. Хмм, довольно интересный экземпляр, хоть и выглядит обыч... Теперь еще более обычно, – заметила доктор, с затухающим любопытством наблюдая как труп тут же вспыхивает. Голову, что раздраженным пинком была отправлена на кремацию, Стиг вернула обратно, выкатив ногой и взяв в руки, под разочарованное шипение местных гиббонов. Одновременно с этим в чащу устремился демонический клинок, заставив переключить на себя внимание. Не сводя взгляда с бегущего волка, красочно разрубаемого инфернальным клинком, доктор отцепила от пояса мерцающую оранжевым непонятную бутыль, пригубила, приподняв на миг маску и молча протянула ее наемнику — тот буднично отхлебнул, все так же не сводя взгляда с чащи.
  Оказавшись на земле, Стиг продолжила заниматься тем же, чем и во время обезглавливания - философским размышлениям о волчьей сути. Эта задумчивость отнюдь не ускоряла процесс упокоения (хотя все происходило довольно быстро для общей динамики боя), однако она же привела Стиг к еще более утвердившимся догадкам. Этот, на вид банальный волк, был достаточно любопытен с точки зрения концентрации темной энергии и ее специфики - так бы сказал любой более-менее развитый некромант, а из них тут была лишь... Она? Возможно рыцарь-иногда-дракон тоже бы сказал что-то по этому поводу. Что же до демона... Его вряд ли беспокоят такие замечательные мелочи — во время боя Стиг краем глаза успела заметить как тот развлекался с волками при помощи селенника, что теперь жалобно валялся перебитым комаром. Бедняжка... Так вот, специфика энергий была такова что...
  Ощутив на себе взгляд, Стиг резко развернулась на носках, встретившись взглядом с рыцарем:
Что? – изрекла доктор, непонимающе разведя окровавленными руками, и замерла, глядя на приближающегося демона. Поток слов был встречен молчаливо склоненной набок птичьей головой и параноидальным прищуром наемника, следящим за каждым движением демона, в частности, за сомнительными манипуляциями с ранением. Вернее, со смесью волчьей крови и грибного сока, что весьма походило на рану.
Как я говорила ранее — профессиональный апотекарий способен справится со многими потенциально смертельными случаями, – доктор в упор поглядела на демона, чопорно скрестив на груди руки.
...Да и к тому же профессиональная охота на нежить и нечисть подразумевает под собой использование некоторых мутагенов, позволяющих не блевать собственными внутренностями, проклиная тот день когда ты взялся за меч и полез в этот гребаный ад за три монеты, вместо того чтобы продать загнивающее имение, став фермером-виноделом, как советовала матушка и получать по морде разве что от деревенских дурачков-забулдыг с драчливыми кобылками и тем более знать не зная ни о болотных гидрах, плюющихся полупереваренными людскими останками, ни о безумных демонах-кровоедах, ни о стоногих некродраконах... Словом, о реальности, – прохрипел наемник, все так же сверля взглядом из бойниц в шлеме.
  Переглянувшись с наемником, Стиг неожиданно вежливо поклонилась демону, голос ее был учтив и даже чуточку польщен:
Во всяком случае... Благодарю за внимание, я подумаю над этим.
  Прежде чем двинуться дальше, доктор быстро оглядела всех остальных на наличие проблем и, не обнаружив их, достала стерильный кусок ткани, заботливо отерев кровь с наплечника пострадавшего. Быстро обработав пробоину какой-то пенящейся жидкостью из бутыли, доктор остановилась на этом. После чего она обрубила не эстетично торчащие куски мяса с волчьей шеи и с молчаливой обыденностью вручила оную голову на сохранение. Едва слышно вздохнув (вновь вспоминая старый случай с головой), кнехт выудил из заплечной сумки мешок, отправив голову туда, после чего они двинулись вслед за остальными.
   Ранения не очень интересовали Стиг и причин на это было несколько. Птичка нашептала ей, что дальше будет только интереснее, а значит рано или поздно придется действовать активнее: придется что-то говорить, что-то более подробное. Слова-слова-слова... Сейчас или потом? Ах, какая чепуха.
  Ведомая фразами впереди идущих и почувствовав сильнейший аромат, Стиг вскоре остановилась, рассматривая труп того что ранее было великолепным хищником, а теперь лежало посреди дороги увитое кислотной лозой. Выйдя вперед и остановившись рядом с чихающим грифоном, доктор с любопытством оглядела эту картину — даже при всей силе запаха, было в этой драматической сцене не-жизни что-то... Завораживающее.
Вот что происходит когда большой змей пытается проглотить аллигатора. Оба не выдерживают,  – назидательно изрекла доктор, комментируя увиденное, – ...Это напоминает мне времена завоеваний и покорение золотоносных аборигенов: малярийные корчи, жертвоприношения древним солнцеликим богам и хищным растениям, чахотку и бессмысленную гангрену от царапины ракушкой.
...И роковых сифилитических красоток.
И их тоже, Лестер... Бурные были времена, мы трудились как могли и спали по три часа в сутки, – Стиг на миг взглянула куда-то в сторону, откуда раздался крик, полный невыразимых страданий, – ...И постоянно кто-то что-то кричал... "Доктор, у меня сгнил нос! Доктор, что делать!?" Поздно, слишком поздно, Родриго — теперь ты навсегда останешься среди этих зловещих языческих идолов, среди этих диковинных длинноруких обезьян, похороненный в дремучих, невежественных землях, где не ступала нога прогрессивного империализма, – с равнодушием змеи доктор проводила взглядом исчезающие под землей трупы, посмотрела на грифона и, вздохнув о чем-то своем, продолжила путь.
  Усталости Стиг не чувствовала совершенно, а уж кнехт ввиду своего неявного, но не менее мертвого положения - тем более, но они не старались как-то выделится этим, шли следом пока выгода превышала возможные неудобства и цель путников  соответствовала их цели. Что же до голода и иных потребностей... Совсем не плохо было привести себя в порядок и подкрепиться чем-то питательным... Хотя бы этой замечательной головой или обезьянкой. Вместе с теплой беседой у костра, за чаем и выпивкой, это бы скрасило ход мыслей.
  К счастью, такая возможность представилась когда их Иногда-Чешуйчатый лидер предложил сделать привал. После осмотра поляны на наличие древесных жителей и иных опасностей, поклажа и голова были сложены с противоположной стороны кострища. Доктор сняла наконец птичью маску, показав миру усталый болезненно-бледный лик и занялась своими обязанностями — обработкой раны при помощи растворов и бинтов. Наемник старался не шевелится, отнесясь к собственному ранению с философским стоицизмом и вперив взгляд куда-то пониже птичьего клюва. Времени отнято было немного и процедура была окончена как раз к нарубанию дров демоном - рана не выглядела теперь особо опасной, движения доктора были быстрыми и отточенными до автоматизма, да и в целом пострадавший не выглядел таковым, если не считать замаскированного раздражения на псовых и некоторого чувства вины. Придирчиво отерев кирасу от гноя и крови до блеска и обработав свою рану (предварительно приказав броне передвинуться), Стиг осталась довольной и направилась к поклаже. Под тихое насвистывание из сумок были вытащены: кастрюли, фляги с водой, миски, банки, коренья и клубни, связки различных пахучих трав и пряностей (лука, петрушки, перца, а также таких трав от которых отчетливо пахло чем-то очень приятным, вероятно, чайный сбор) и сверток, внутри которого оказался освежеванный крупный заяц с пробитой насквозь глазницей, которого кнехт спешно нарубил топориком. Складывалось также странное впечатление что аптекарская сумка вмещала несколько больше чем положено при ее размерах. Силами кнехта рядом с кострищем образовалось сооружение из палок на которое были водружены два котла, в один из которых был отправлен рубленый заяц и очищенные силами Стиг коренья.

Отредактировано Стиг (25.06.16 09:55:54)

+1

72

Не успел Балдазар приступить к разбору своего багажа, как к его ногам подкатился тканевый сверток. Слегка нахмурившись, дракон перевел взгляд с мешка на Босхета, обратно на мешок и снова на Босхета, внимательно прислушиваясь, будто бы не вполне доверяя собственным ушам. Рефлекторно поймав кошель, Балд рассеяно вертел его в руках до тех пор, пока Босх не закончил говорить, после чего проводил удаляющегося демона взглядом, негромко хмыкнул и вытащил из поклажи скатку со спальным мешком, на которую и уселся, ногой подкатив к себе поближе свёрток. Отложив кошель в сторону, дракон аккуратно высвободил содержимое узла из ткани и, немного приподняв волчью голову над землёй, задумчиво уставился в пустые глазницы мертвого - уже дважды - зверя. Просидев так некоторое время, Балд вдруг перехватил голову одной рукой, а указательным пальцем другой зачем-то тихонько ткнул ей в нос, после чего ещё раз хмыкнул, потер рукой подбородок, убрал трофей демона обратно в импровизированный мешок. Бросив взгляд на собирающихся вокруг кострища спутников, рыцарь отметил, что ни оборотню, ни оруженосцу его помощь явно не нужна, а Стиг, сбросив свою птичью маску и открыв миру болезненно бледное (и вместе с тем довольно симпатичное) лицо, с профессиональной деловитостью занималась раной своего спутника и дракон бы ей только помешал. Удостоверившись что лагерная жизнь течёт своим чередом и без его вмешательства, Балд мысленно пожав плечами и вновь взял в руки кошелёк, который принялся внимательно осматривать, параллельно размышляя.
   И так, что мы имеем? Объект - мешочек небольшого размера, предположительно кошель. Материал - плотная ткань, какая именно большого значения не имеет. Узор...растительный, простенькое шитьё разноцветными нитками. В общем и целом - задач уровня "плюнуть и растереть", куда интереснее другое. Я, вместо того что бы заниматься своими делами, сижу здесь, сторожу волчью - если это можно назвать волком - башку лежащую у моих ног, с кошельком какого-то покойника в руках, собираясь его трансфигурировать - надо бы что ли узор по-интересней сделать и цветов более весёленьких добавить - потому что мне это сказал сделать этот апокалиптический маньяк... Достаточно вежливо сказал. И, что более важно - резонно. Местные под себя лужу пустят одновременно от страха и радости, если им показать этот облезлый череп, а кошель и правда могут узнать... И вот эта логичность меня начинает беспокоить. С каких это пор Босхет по собственной инициативе исправно бегает за дровами, здраво размышляет и делает строго логичные выводы? Нет, ему и до этого доводилось вести себя...не слишком безумно, но сейчас он выглядит практически...нормальным. Так что же он всё это врем притворялся? Нееет, его сумасшествие и сумасбродство явно были не наигранными, то, что он обычно делает, практически невозможно сотворить будучи хоть немного в здравом уме, да и обычная смертная логика существам вроде него зачастую несвойственна. В таком случае такое поведение это...проявление ненормальности? Сумасшествие, но уже с точки зрения его вида? Или же он вполне способен к осознанному логическому поведению, но по каким-то причинам не действует соответственно до наступления определенного момента потому что...Не может? Не хочет? Ох, с этим порождением преисподней и свихнуться недолго!
   Услышав шум, рыцарь бросил взгляд на край поляны, откуда уже бодро шёл демон, волоча за собой целуй верхушку какого-то дерева.
   Впрочем, надеюсь он побудет таким по-дольше - таким он мне уже почти нравится.
   Одновременно с этими размышлениями Балдазар творил заклинание, беззвучно сплетая его из волшебных энергий. Вскоре кошель в его руках стал менять цвета как хамелеон, пока не принял охряной, красновато-оранжевый цвет, а прежние растительная вышивка не сменилась замысловатым геометрическим узором. Оглядев свою работу и оставшись ей доволен, дракон бросил взгляд на разгорающийся костер, Стиг и Лестара, всё так же деловита занявшихся приготовлением снеди, а также Босхета, который уже зачем-то спешил вытребовать у дракона писчие принадлежности.
   - Не припомню что бы ты раньше баловался подобным - ты выучился грамоте?... - Балдазар уперся взглядом в приземлившийся в паре сантиметров от его ноги демонический клинок, после чего перевел взгляд на контрактника, расслабленным движением бросил ему кошель и уже без всякой иронии продолжил - Впрочем нам сейчас пригодится любая помощь. Держи своё барахло. Я над ним немного поработал. Вышло, конечно, не по последней моде, но вроде по-симпатичней чем раньше. Ты ведь любишь весёленькие цвета? Что же до бумаги и пера...Момент.
   После непродолжительных поисков из походных сумок на свет костра были извлечены небольшой кожаный тубус и небольшая коробочка, из которых Балдазар извлек лист чистой бумаги и стальное "перо", явно не встречающиеся в этих землях в качестве инструмента для письма. После секундной заминки к этому прибавился бутылёк  чернил, а ещё через пару мгновений рыцарь извлек из сумок несколько небольших, но достаточно объемистых мешочка и пузатую флягу. Держа писчие принадлежности в одной руке, а мешки и флягу в другой, Балд встал и передал первое Босхету, а второе - доктору и кнехту.
   - Держи, как ты и просил - хорошая писчая бумага и перо для письма - будет по-удобней гусиных и прочих пернатых, как пользоваться я думаю ты разберешься, если только и так не знаешь, чернил здесь же - ну, если ты только не решишь писать кровью или что-то в таком духе. - отдав всё необходимое демону, дракон повернулся к Стиг - Ну а это мой скромный вклад в общее застолье. Здесь в основном сухари и вяленое мясо, но ещё есть немного крупы, сыра и чуть менее твердокаменного хлеба. В фляге чистая вода. Не королевский пир, конечно, но чем богаты.
   Закончив с этим, Балд вернулся на насиженное место, извлёк из багажа кофр с драгоценным грузом реагентов и реактивов и, периодически переводя взгляд на стоящий рядом меч Босхета, принялся задумчиво перебирать склянки наполненные лишь ему изестно чем, тихонько ими позвякивая.

0

73

Закончив свою работу с костром, Босхет расположился рядом и начал рассматривать полученное от Балдазара.
- А ещё у нас освещение на улицах провели. Где-то в самом начале мироздания. Но тебе стоило оценить мои очерки на тему ездовых ящеров. Главное не бери континентальных, на них даже садовую рамку для роз нормально не повозить. А так можно было добавить немного синего для оттенения плаща, но в общем достаточно модный мешочек вышел. Но к делу. - из брони на сложенных ногах образовалась подставка для бумаги. Демон разложил лист бумаги и начал аккуратно и увлечённое расчерчивать его линиями. - Кстаати! - Босхет отвлёкся от своего занятия и указал "пером" в сторону Лестера и Стиг. - Вот теперь образ мрачнее и интересней. Много бледноты всегда отлично сказывается на внешности, а также атмосфере коллектива. А нашему другу всё ещё немного не достаёт активности, но потенциал всё же есть. Главное доработать некоторые оттенки. - демон продолжил заниматься листом бумаги уже выводя какие-то узоры в разграниченных прежними линиями областях. - Приз к сожалению оказался немного бракованным и остался позади, но кто-нибудь выплюнет базовую порцию информации по окружению? А то мой изначальный план не предполагал особой живости большинства местных после получения ответов на пару вопрос. И вообще, они тут хотя бы лодки строить умеют? Доплыли куда-нибудь кроме своей заунывной природы? Ну или можно придерживаться моего плана. - контрактник осмотрел лист бумаги покрытый линиями и узорами, немного покопавшись в собственной памяти он начал выводить какие-то надписи и добвалять к ним ещё какие-то узоры. - Кстати, если задумаете спать знайте, что камни точно переоценены как подстилка, хотя один мой знакомый умудрился употребить камень как другую подстилку и был вынужден разбираться с отпрысками, но вот древесина это порой очень интересно. Для некоторых она заменяет перину, одеяло, подушку, друзей, работу и жену, последнее тоже может вести к последствиям, но мне кажется тут у всех достаточные физиологические ограничения чтобы подобное избежать. Но это не мешает никому следовать за мечтой, главное не следовать настолько далеко. А эта штуковина занимает больше времени чем нужно, но надо вложить же душу. Ба-а-алд, найдутся другие цвета? Проще бы было. Хотя бы красный.

Отредактировано Босхет (07.07.16 21:35:07)

0

74

Костер давно разгорелся, ощетинился искрами, с воинственной амбициозностью вырвав у тьмы круг неприкосновенности. И пусть время этой власти было коротко, но пока что на этом пятачке огонь был абсолютным хозяином, давая пристанище странникам, создавая  иллюзию безопасности и уюта.
  Медленно помешивая ложкой Стиг лениво щурилась, наслаждаясь игрой пламени, запахом мяса, и беседой двоих необычных путников. Трансмутация материи... Рассеянным жестом Стиг вынула упавшего в котел мотылька, по привычке рефлекторно его съев. Взгляд ее заприметил манипуляции дракона с кошельком. Шито белыми нитками и слишком мудро для простого рыцаря. Но Стиг до этого дела нет - у каждого из них ведь припрятано по тайне и скелету в... Она покосилась на наемника что в компании взведенного арбалета, лежащего рядом, протирал тряпкой свой любимый меч от налипших на лезвие внутренностей с грязью, попутно дымя невесть откуда появившимся косяком. Стиг заботливо улыбнулась и скосила взгляд на роющегося в поклаже рыцаря. Во всяком случае при должной наблюдательности кусочки правды не уйдут от взгляда, а большего Стиг и не нужно. К сожалению высший демон будет слишком крутиться на операционном столе, впрочем как и этот дракон, а от этого мира Стиг были нужны лишь его болезни и беды. Такие как эта замечательная порча. С некоторой рассеянной оторопью, приятно удивленная, доктор взяла презентованный мешочек провианта, рассматривая содержимое. Кнехт тут же поблагодарил дракона, но обнаружив что во фляге «просто вода» быстро потерял к ней интерес, продолжив дымить какой-то тягучей дурманящей травяной дрянью и драить и без того уже чистый клинок, как будто рассматривание бликов от огня на лезвии было самым интересным занятием в целом мире.
Сыр... Ох, сыр придется очень кстати для застолья. Благодарю, – Стиг мягко поблагодарила рыцаря, любовно разглядывая кусочки, напоминающее маленьких канареек. Комплимент полученный от демона заставил ее смущенно улыбнуться и с любопытством покоситься на лист, заполняемый заковыристыми линиями, узорами, а затем и надписями. Это странное желание не вызвало у Стиг ни капли удивления, так же как и капризы насчет цветов. Как-то незаметно переместилась к своей сумке, доктор принялась резво рыться в содержимом.
  Дамские сумки... Несведущий без сомнения заработал бы мигрень и нервный срыв пытаясь разобрать где что лежит в этой сумке и не сойти при этом с ума, но вот сама Стиг... Сама Стиг прекрасно ориентировалась в потайных кармашках и отделениях, зная также и то что сумка почти в три раза больше своих размеров. И никто, никто из сонных и ленивых невежд не откроет все тайны этого невзрачного вместилища, не найдя там ни человеческих мозгов плавающих в банках; ни дремлющих в анабиозе существ и яиц, ожидающих часа пробуждения; не увидят они странных и зловещих инструментов непонятного предназначения... Сонный стражник на досмотре только пожмет плечами, лишь бы поскорее отделаться от этой бесконечной вереницы скляночек, бинтов и мазей.
  Так или иначе, нужные вещи были выужены с феноменальной быстротой, оказавшись около одного из пней, рядом с беседующими, Стиг молча опустила на него бронзовое блюдо с пузырьками, кучкующимися разноцветной стайкой попугаев: ярко-красным, оранжевым, золотым, лазурным (и почему-то слабо мерцающим в темноте), ультрамариновым, зеленым как листва дуба и таким, который бывает у молодой травы, фиолетовым... Нашелся даже розовый. Чернила. 
  Стиг взглянула на демона — несмотря на абсолютно неуместную пестроту пузырьков, цветами которых пятилетний ребенок с успехом мог бы изобразить радугу и неистовство единорогов, в непроницаемых глазах доктора читалась абсолютная серьезность:
– Боюсь сон может лишить замечательных впечатлений от прогулки. Впрочем некоторых он с определенной вероятностью может избавить и от других грядущих экскурсий, причем на постоянной основе и с принудительной необходимостью быть прикованным к одному месту, без доступа к зрительным рецепторам и жареной кукурузе... – Стиг пристально глядела на демона ничего не выражающим взглядом, но на лице ее проскользнула едва заметная тень улыбки. Выпрямившись, она взглянула на рыцаря. – Позвольте мне помочь с этим — у меня как раз задержались чернила. Раз уж мы пока не несем сокрушительных потерь, можно позволить себе пожить красочной жизнью перед очередным боем, – снова задержав взгляд на демоне Стиг едва улыбнулась и направилась снимать второй котелок с огня, «мы же должны помогать друг другу, по крайней мере пока идем через лес» - говорил ее вид. Во вскипевшую воду спешно были отправлены травы — воздух почти сразу наполнился ароматом мелиссы, зеленого чая и смородины с душицей. Жмурясь, словно кот, Стиг склонилась над котлом, но глухой щелчок спускаемой тетивы заставил ее обернуться.
  Кнехт, доселе занятый чисткой клинка, с обыденным видом вскинул арбалет и выстрелил куда-то вверх, совершенно не целясь. Поднявшись, он направился  к кустарникам, куда упало что-то темное.
  Вернулся он с чем-то очень напоминающим крупного изуродованного глухаря. Птица глядела ни мир из-под угрюмо нависших красных бровей сразу тремя, совершенно белыми, как у вареной рыбы, глазами. И, потрясая мшистой бородой из вонючих перьев, щелкала желтым клювом, полным мелких и очень острых зубов. Ниже нее, на груди, блестела изумрудом острая чешуя. Хвост твари был какой-то странный - длинный и веерообразный, будто ящериный, а на крыльях отчетливо виднелись толстые пальцы с цепкими и мощными когтями. Кнехт держал птицу вниз головой, но даже в этом положении были видны когти, длине которых мог бы позавидовать некрупный орел. Птица злобилась, дергалась, все время пытаясь дотянуться до державшей ее руки и издавала какой-то скрежет, с градусом отвратительности которого мог сравниться разве что звук от железного прута по стеклу. Крыло, перебитое в суставе и безвольно висящее на тонком куске плоти ее не заботило совершенно. Наемник со скучающим видом протянул птицу доктору.
Отличный выстрел, Лестер! То что нужно, оно еще шевелится... – Стиг склонилась, зажав пальцами уродливую птичью голову и раскрыв зубастый клюв, осматривая зубной арсенал. Голос ее был полон мрачной задумчивости. – Симптоматика повторяется - налицо обращение к предковым примитивным формам... Или же это был обед в виде ящерицы? Мы не можем знать это наверняка, занимаясь пустой теорией... Жаль что я вижу в брюхе дыру и оттуда свисают черви.
Да, жаль что это никак нельзя бросить в суп. Такую птицу испортили... Молчать, – заслышав новую волну душираздирающего скрежета кнехт отвесил педагогический щелчок по клюву. Доктор достала какие-то штыри из сумки, два свитка со странными неразборчивыми надписями на неизвестном языке, склянки, шприц, скальпель и ножницы.
Полевые исследования, – как бы извиняясь и объясняя происходящее произнесла Стиг, резко вонзая штыри в распятые крылья и пригвождая шипящую птицу к земле. Три других штыря вонзились в тело. Следом Стиг опустилась на колени распоров скальпелем брюшную полость и принялась что то отливать из бутылей.
Помню как-то раз на службе у одного графа, мы попали в передрягу в проклятом лесу, граничащем с горным хребтом что служил логовом для всякого сброда, – заговорил кнехт, коптя сладковато-удушающим дымом. – У нас было только немного перца, пара бутылок шнапса, две полугнилые луковицы, морковь и целое множество бесполезной, непригодной в пищу чепухи. Не то чтобы это был необходимый запас для миссии, но весь наш провиант, как впрочем и тех идиотов которых нас послали убить, сожрали кочующие скорпионьи виверны. Единственное что вызывало у меня опасение это подбитая кем-то гнилая сова. Ничто не бывает таким беспомощным, безответственным и порочным как глотнувший скверны наемник. Я знал что эти полусвихнувшиеся дурни рано или поздно перейдут на эту дрянь, поэтому не удивился когда после обеда они схватились за оружие и принялись рубить друг другу глотки, крича об «одетых в людскую кожу рептилиях», «нелюдях, от которых должен быть очищен мир» и каких-то теневых заговорах против человечества. Честно говоря я тоже тогда был немного не в себе, но, благодаря припрятанному медицинскому спирту и алхимической воде я и Генрих успели убраться оттуда прежде чем там появился змеечервь и обвалил лагерь в свою пасть. Правда в нашем случае спирта слишком мало, а птица слишком велика,  – кнехт хмыкнул, глядя на распятую птицу и шприц, полный светящегося белого вещества, который Стиг вонзила в грудную мышцу.
  Доктор же задумчиво рассматривала червивые внутренности, попутно сверяясь с двумя свитками, на одном из которых она сделала торопливую заметку (один из них был квитанцией на ремонт редких механизмов, которую Стиг так и не удосужилась прочитать еще дома, а другой являлся сводкой-таблицей обоюдно убитых за эту пару дней, в один из столбцов этой сводки тут же была добавлено несколько надписей и последняя, гласящая «Лестер: Лже-глухарь с примитивными признаками, нежить, низший ранг» - 5 очков, кпд 9/10)
Хмм, интересно... - пробормотала Стиг, то ли комментируя увиденное, то ли имея ввиду услышанное, то ли все и сразу. – Господин Босхет, расскажите о месте откуда вы прибыли. Нечасто обычным путникам удается увидеть демона вживую, – не отрывая взгляда от птицы, неожиданно произнесла Стиг.

Отредактировано Стиг (16.07.16 11:20:42)

0

75

- К сожалению твои рукописи не та литература, которую можно найти в ближайшей книжной лавке, - рассеянно протянул дракон, медленно и осторожно, стараясь не проронить ни капли, заливая в склянку с мелким красным порошком тягучую жидкость ярко-жёлтого цвета из другого флакона - Не уверен, но наверное это как-то связано с их привычкой кусаться, грязно богохульствовать и распевать неприличные песни.
   Дождавшись когда оба компонента как следует смешались и жидкость сменила цвет на  мягко-янтарный и начала слегка бурлить, Балд одним быстрым движением намертво закупорил флакон и аккуратно поместил его в один из карманов кофра.
   - Шутка, - слегка улыбнувшись сказал Балдазар бросив взгляд на рисующего Босхета и вытащив из кофра новую пару пузырьков, точь в точь как два предыдущих, вновь принялся смешивать их содержимое - Хотя может быть и нет...
   И того, считая уже готовую, получится дюжина "Саламандр". Не густо, но  для поддержки штанов сойдет. Плюс к тому можно сделать несколько пузырьков "Тролльей крови" прозапас, благо как раз освободилась подходящая тара. Балдазар с задумчивостью и некоторым сожалением оглядел свои алхимические богатства. И, что бы не оставлять пустых флаконов, можно добавить к общему раскладу "Перья феникса" и, пожалуй, "Слезы гидры". На этом и остановимся, я и так поиздержусь, а учитывая что неизвестно во что ещё мы вляпаемся по дороге, стоит иметь запасец реагентов на случай неожиданностей.
   Под эти мысли к 12 чуть тёплым флаконам с густой янтарной жидкостью прибавилось 4 с уже знакомой светло-зелёной жидкостью с красными крапинками, а так же по 4 флакона с жидкостями красно-оранжевого и грязно-зелёного цвета соответственно. Оставшись доволен проделанной работой, дракон позволил себе маленький глоток из висящей на поясе фляге, с некоторым унынием и лёгкой завистью подумав, что Лестеру просто сказочно повезло найти ночью посреди обломков каравана бутылку приличного алкоголя, а он вынужден угрюмо хлебать слегка разбавленный спирт. Впрочем, бросив взгляд на всё ещё занятого своими непонятными каракулями Босха, рыцарь быстро завинтил флягу и убрал по-глубже в поклажу. Уж кого-кого, а его бы точно не смутило, будь во фляге даже чистейший спирт без грамма примесей - выклянчал бы, выдул в одно морду и с совершенно честными глазами (а они у него могли быть на удивление честными когда того требовала ситуация) потребовал бы добавки, а Балду ведь еще нужно было как-то сохранять душеное равновесие в течении этого похода...
   С демона взгляд Балдазара перешёл на торчавший из земли меч. Во время работы над зельями взгляд дракона то и дело падал на эту железную гору, то привлеченный игрой света костра на металле клинка, то куда более зловещей пляской хаотической энергии в астральном спектре, иногда проскакивающей от рукояти до острия. На его взгляд оружие это было излишне огромным, несбалансированным и безвкусным, но в то же время Балд не мог не отметить и некоторой брутальной, дикарской привлекательности идеи размахивания заточенной наковальней размером в почти два человеческих роста, размалывающей в кашу всё, что не разрубает. Не мог он и не отметить и того, что несмотря на всю нарочитую гротескность, ковавший оружие мастер явно знал толк в своём деле, придав ему некую грубую, гипертрофированную эстетику, да и гротескность в тех местах откуда меч прибыл вполне могла считаться чем-то вроде хорошего тона. Впрочем, главным были далеко не внешние атрибуты. Под поверхностью металла, в сердце меча кипела противоестественная, жадная, зловещая жизнь, испускающая эманации инфернальных энергий, подпитываемая тысячами и тысячами мучимых душ и объединённая  жестоким разумом, который, Балдазар был уверен, сейчас изучает его не менее пристально, чем он изучает меч. Такая жуткая, такая противоестественная, такая притягательная мощь, что так и просится в руки...
   Балдазар мысленно усмехнулся этому порыву, отводя взгляд от меча. Связываться с демоническими артефактами - тем паче обладающими собственной волей - заранее гиблое дело. Такие штуки крайне коварны, кровожадны и нестабильны - особенно когда являются полным, но несколько бледным отражением собственного хозяина. Впрочем, дракона всё ещё интересовал материал из которого был сделан клинок - да и совсем непростые доспехи демон тоже. Не без гордости и оснований считая себя большим знатоком волшебных материалов, а главное металлов, Балдазар не мог распознать в снаряжении демона ни одного из ему известных и был бы весьма непрочь узнать их тайну. Даже понимая, что, учитывая их природу, ответ ему может весьма не понравится, а пока...
    Поучительнейшие истории, так бы и слушал. Одна  поучительней другой просто. Про легкомысленность и половую распущенность, про вред дурного питания и малого количества выпивки... Знаете, меня уже начинают посещать самые добрые предчувствия относительно нашего совместного маленького путешествия, - Балд изобразил тёплую улыбку, по которой было сложно понять, иронизирует он или и вправду говорит вполне искренне - А птичку вы режьте-режьте. Ей, судя по всему, уже всё равно, а у меня с совсем недавних пор развилась жууууткая орнитофобия и мне кажется что все птицы против меня вероломно злоумышляют. Только в суп не бросайте - боюсь наше и так несколько потешное воинство будет выглядеть ещё более потешно, если начнет бегать по лесу в горячечном бреду. В крайнем случае бросим туда оруженосца - он тощий, но что поделать? Трудности походной жизни.
   - Что же касается твоего вопроса, мой юный любитель каллиграфии, то ответ на него весьма прост и довольно скучен - нет, боюсь никто из известных мне королевств, царств, ханств, империй или ещё каких республик ещё не достиг - возможно существующих - дальних берегов. Все здесь всё ещё предпочитают плавать не отходя слишком далеко от берега, хотя "лодки", как ты изволил выразиться, здесь уже научились строить достаточно большими, что бы можно было грабя соседей увозить от них всё что к полу не прибито. Ну или неплохо торговать, это как получиться. Тааак что если ты планировал просто сесть на корабль и уплыть куда-нибудь далеко-далеко, где моря теплы, много полуобнаженных смуглых красавиц и лето круглый год, спешу тебя огорчить - местные народец достаточно угрюм и неприхотлив, чтобы вместо экзотических фруктов и иноземных прелестниц довольствоваться соседским кислым пивом и его чуть мене уродливой женой. - дракон печально развёл руками в стороны - Такие дела.

Отредактировано Балдазар (20.07.16 00:53:02)

0

76

Ночь нельзя было назвать спокойной, покой для этого мира отныне и, возможно, навсегда, был понятием достаточно относительным.
Несколько раз  давали о себе знать древесные гули, белесым миражом мелькающие в ветвях – то ли в самом деле отблеск костра по маскирующей шкуре, то ли показалось, не разберёшь. Заунывно выли вдали волки, жалуясь на неудавшуюся охоту, плач лесного духа стал отрывистым, угасающим. Ещё несколько часов выла погибающая от безнадёжно испорченных магических потоков мира хранительница леса, пока не затихла совсем.
Возможно, совсем.
  Вспорхнула на ближайшую к путникам ветку сова – почти родственница той неудавшейся нежити, встречавшейся ранее. Только у неё с распоротого брюха не свисали кишки, а из аккуратной рёберной сумки с любопытством выглядывали три пары глаз поменьше.
Из крупной живности к костру выходил разве что олень. Точнее то, что им когда-то было. Прежде мирная и безобидная лесная тварь, самое дно пищевой цепочки леса, сменила шкуру на крепкую пластинчатую броню с россыпью шипов на крупе и спине, немало вымахала в холке, а судя по росчеркам шрамов на броне и сильных рогах, не единожды успешно отстаивала своё право на жизнь. Тварь не вышла дальше опушки, неподвижной статуей замерев между деревьев, жарко подышала открытой зубастой пастью, щуря бликующие от костра пурпурным цветом глаза, шевельнула ушами, встряхнулась, и резво ускакала в чащу. Мягко ухнув, следом за ней исчезла сова с выводком.
Разнообразные монстры, мертвые и не очень, любовались путниками только издали – то ли боялись огня, то ли очень тонко чувствовали, кто является едой, а кто нет. Ограничивались голодными взглядами в сторону Зеры, и спешили удрать по своим неведомым делам. Не все, впрочем, были такими умными, и особенно это касалось тварей примитивнее – рядом с Балдазаром проклюнулся из земли маленький червяк с зубастой пастью-присоской, и весьма шустро пополз по одежде к обнаженным участкам кожи, невесть как их чуя – с целью то ли просто присосаться и нахлебаться крови, то ли ввинтиться в чужой организм, и пожить за его счёт в своё удовольствие.
Ни вороны, на которых неведомо кем было потрачено куда как больше усилий чем на низкосортную летучую нежить, ни ещё какие-либо коварные пернатые, измышляющие злобные планы против Императора, путников не потревожили.
Небо проясняться не спешило, довольствуясь сходством с тяжёлым гранитным потолком гробницы. Луну и звёзды чья-то неведомая рука словно сгребла в одну горсть, сжала, и обратила в ничто.

0

77

Босхет уставился на пузырьки с чернилами, после чего перевёл взгляд на лист бумаги который он уже успел несколько раз сложить, вновь посмотрел на чернила и вернулся к бумаге, повторив данный цикл несколько раз, демон тяжело выдохнул.
- Да, истинные чудеса не терпят спешки. А за неё и винить-то некого. Цвет тут очень к месту.
Контрактник перебрался к выставленным чернилам и начал осматривать их, будто надеясь увидеть нечто необычное. Начальный выбор оказался прост - красный. Теперь на листе начало появляться ещё больше линий, надписей, а кое-что из старого было перекрашено. Однако настолько простой процесс мог бы быстро стать скучным. Демон выбрал ещё несколько пузырьков с чернилами, кинув взгляд на "перо" уже используемое для красного цвета, демон попросту использовал доспех для создание пары подобий пишущих принадлежностей прямо на пальцах. Теперь процесс явно стал занимательная для самого демона, а со стороны вероятно мог выглядит как-то по-детски.
- Вот так дело пойдёт лучше. Даже вероятно все расцветки в дело пойдут.
Демон взял уже все возможные чернила и начал использовать уже все. Теперь в процессе новые "перья" постоянно появлялись на пальцах Босхета, а потом исчезали просто для того чтобы смениться новым уже под другой цвет. Наконец завершив процесс перекраски и дополнения самого листа, контрактник аккуратно приподнял его чтобы немного подсушить.
- Люблю замечательные истории про выживание. Интересно как подобное развилось бы сейчас, но идея настрогать этой дряни кому-нибудь кажется неплохой. Конечно может быть скучно, а может и ещё какой-нибудь кусающий полудорок получиться. Местные вроде активно участвуют в подобных забавах. Кстати о них! - Босхет аккуратно положил лист бумаги обратно себе на колени, после чего хлопнув в ладоши повернулся к Балду. - Очень печальная информация. Хотя забавно что они даже не осознают, что подобная лень решила их судьбу. Весело, грустно, бессмысленно искать ром. - демон вроде даже немного огорчился, но вернулся к своим манипуляциям с листом бумаги. Сначала он отрезал небольшую часть листа небольшим лезвием "выращенным" на указательном пальце, а после приступил к процессу аккуратного складывания листа в какие-то причудливые формы.
- Что же до вопросов про пункт отправления. Сомневаюсь что кто-то здесь сможет дать толковое название данного плана существования, просто потому что как-то так не принято. Все вечно дают название глобусам, кучам обломков, кучам глобусов, кускам земли на них, своим личным владениям на них, да даже кучке земли накопанной их собачкой. Но планы существования не любят так явно делить. Видимо потому что не так часто между ними прыгают, а те кто прыгают слишком заняты развлечениями... ну или важными делами. Но можно назвать это адом? В принципе сойдёт, тем более что хватает элементов оформления: парящие предметы, много красных тонов, тепло. Но можно в принципе найти всё что нужно, кроме смысла. Однако, в поисках нужно быть осторожнее, гость легко может стать собственностью и товаром. И для многих уж лучше в мёртвом виде. Ну как лучше, это вот до смена статуса лучше, а уже после обычно всё в радость. Хотя и с этим есть исключительные запросы, да. Но что сказать, забудьте про доверие своим ощущением, глазам и глупым правилам вроде "вещи падают вниз". Также могут проблемы с этими... как их там... а, органами. Многие из них не особо нужны там, а потому не хватает и того, что нужно им, потому ломиться не в гостевую зону идея плохая. С хорошей стороны - она размером с несколько глобусов и стать чьим-то товаром можно и там. Если это не является вашей задачей, то как минимум не верьте всем кто говорит о "безопасных словах", а то незабываемое время гарантированно. Ну а почтенная публика разница сильно, наверное в ходе вскрытия бы даже в расы с трудом кого-то определили. Благо возможность оплодотворить хоть дерево способствует процветанию. Ну и создание с нуля. Оно тоже помогает. Всегда можно сотворить новый образчик совершенства на радость жителям других планов.

0

78

Доктор препарировала птицу с эмоциональной безучастностью мясника. Мелькали склянки с кислотой, реагентами и различными непонятными жидкостями - они выливались на открытую плоть, заставляя ее плавиться и источать зловоние. То и дело кусок тканей отрезался острым лезвием скальпеля или ножницами, отправляясь в пробирку или же просто в сторону, как вещь ненужная. Волей дракона картина мира немного дополнилась и не в пользу развитости его обитателей. Однако информация о лодках и угрюмых мужиках сидящих в медвежьих углах со страшными женами и плохой выпивкой, казалось, не особо заинтересовала Стиг. (впрочем отсутствие рома огорчило обоих)
  Куда больше отклика в ней вызвал другой говоривший. На каком-то моменте разговора доктор подняла глаза, вперив совершенно немигающий, неподвижный взгляд в ведшего свой алогично-абсурдный рассказ демона. Это живое внимание с которым Стиг слушала наводило на ассоциации с гурьбой ребятни у костра, замирающей с открытыми ртами на моменте кульминации истории о зловещей тени девы, что была задушена шнурком своим собственным ревнивым возлюбленным. Только вот Стиг походила скорее на отмороженную девочку у самого края костра, что сама страдала странностями вроде коллекционирования кроличьих черепков и смотрела на охающую ребятню презрительно, однако слушала при этом хоть и без испуга, но с не меньшим интересом.
О... О-очень интересный рассказ, – наконец отмерла доктор, резко ожив пошевельнулась, выпалив фразу с неожиданным взрывным энтузиазмом.
  Услышанное вызвало у болотной слабый приступ ностальгии потому как очень походило на то что обычно происходит во Флегетоне - в самых смертоносной части Великого Кита, рядом с Мировой Глоткой и Ядром. То есть, если кратко — "алогичный бардак" и "бесовщина". Так об этом мог выразиться неотесанный гражданин в компании со служителем авторитарной религии, и был бы, что характерно почти прав.
  Но бардак на самом деле являлся скорее "творческим беспорядком". По крайней мере так считала Стиг. Строгая упорядоченность жизни и законов физики вызывала у нее некоторую скуку. Особенность мира отчасти объясняла поведение демона и его склонность к рисованию, и, кроме того, приподнимала завесу над его потенциальными возможностями. 
Первозданный хаос. Многие называют его "бардаком", но не от того ли, что мы, в большинстве своем, привыкли обращать внимание лишь на отрицательную сторону? Это, без сомнения смертоносный и аморальный бардак, однако его образ не столь банален каким его видят обыватели и оставляет богатую почву для творчества... – философски прошелестела доктор. – Хм, красный? Мне всегда нравился этот цвет, есть в нем что-то... Что-то гипнотическое, навевающее ассоциации о дремучей первобытности, времени господства инстинктов над сознанием. О пещерах, страхе и гневе, гарцующих в отблесках огня быках из крови и охры, ритмическом пении и далеком вое во тьме... – Мерная речь была заглушена истошным визгом птицы – от "глухаря" шел густой и зловонный белесый дым. Серебристая непрозрачная жидкость, вобравшая в себя положительные эманации - сильный концентрат, по незнанию часто именуемый "святой водой" мертвой твари пришелся не по вкусу, и оказал тот же эффект что серная кислота оказывает на открытую рану. Однако даже эта жидкость не убила мертвое создание сразу - птица билась в корчах, но умирала крайне неохотно.
Гхм, да. Вой... Благодарю за краткий очерк, господин Босхет, – вежливо поблагодарила Стиг демона, с возрастающей радостью рассматривая вонючее нутро и очень аккуратно водрузив флакон в один из кармашков. – Все ясно. Пожалуй пора заканчивать... Дай-ка, пожалуйста, горящего головню, ты ближе к костру. Труп необходимо ликвидировать, – обернулась Стиг к кнехту и начала собирать остальные склянки и свитки обратно в сумку. Говорить что же именно ей было "ясно" и что с этим "ясно" делать доктор не спешила.
  Наемник стоящий чуть поодаль и наблюдающий за ходом "операции" с равнодушным видом швырнул остатком косяка в птицу, отчего ту странным образом сразу же охватило радостно шипящее пламя. Бревно, придавившее агонизирующую птицу сверху, довершило начатое, после чего наемник взглянул в сторону леса, рассеянно думая о дриадах, нимфах и всех историях с ними связанных - далекая дамочка наконец-то прекратила свои рыдания, упокоилась или, возможно, успокоилась, смирившись со своей новой сценической ролью.
  Впрочем какого-либо особого отклика этот печальный факт в душе мертвеца не находил. Отчасти из-за посмертного состояния в котором он находился, приобретенного наемничьего цинизма, намертво въевшегося за многие годы существования и из-за того что Лестер никогда не любил женский плач. Плач морально давил и сбивал с толку, а иногда (в случае дородных базарных баб и истеричек) мог вызвать раздражение даже у не отличающегося эмоциональностью трупа, которым он на самом деле и являлся.
  История знала случаи когда даже мирно разлагающиеся трупы поднимались, не в силах терпеть эти звуки.
  Переведя взгляд на демона, а затем и на рыцаря со склянками (раубриттер-алхимик... Каково, а?), наемник криво усмехнулся, казалось бы ни капли не обеспокоенный существующим положением дел:
Однажды большой ворон унес меня из толпы агрессивно настроенных гулей и их не менее мертвой своры боевых псов, бывших частью регулярной армии одного, к тому времени уже мертвого города-государства Винтервинд. Я оказался в гнезде и мне пришлось отдать ворону большую часть награбленного - в том числе и золотых побрякушек, но мы расстались друзьями. Я даже смог обменять оставшуюся часть на антикварные вещи и бутылку раритетного вина, что впоследствии помогло мне в игорном деле. Позднее я хаживал к нему погостить и предложить совершить налет... Так что не могу согласиться - птицы, по крайней мере в живом виде и по большей части, так же как и лошади, умны. Это - наши друзья, – с веской серьезностью в голосе заключил Лестер. При всей неприязни к псам, мертвец мог сказать кое-что об охоте с птицами. Это же касалось и лошадей - бессмысленная смерть какого-нибудь породистого, лощеного жеребца в пастях и когтях мутантов всегда немного расстраивала его.
Впрочем, что касается нашего положения, то я не удивлюсь если вон та дамочка, что не далее как пару минут назад кричала в чаще, придет сюда с самым серьезным намерением внести разнообразие в наш вечер. Неплохо будет, если она прихватит чего-нибудь к общему столу, да только боюсь, она будет слишком взбудоражена и по дороге растеряет все манеры, приобретя взамен градус к темпераменту и пикантных деталей во внешности... – Наемник ухмыльнулся еще шире, но неожиданно прищурился, с равнодушным выражением глядя на рыцаря, алхимика и в добавок ко всему дракона, – ...Герр Балдазар - по вам пиявка ползет. Не то что бы это стоило внимания, но она довольно упряма и может быть разносчиком той болезни, что печально сказалась на кметах.

Отредактировано Стиг (01.08.16 09:25:34)

0

79

Странным образом повлиял на Элана этот привал: он расслабился и успокоился, не ожидая ничего. Ничего хорошего. И ничего плохого. Возможно, это всё из-за усталости?..
Закрыв глаза, оборотень стал вслушиваться. Если во время пути он это делал ради собственной безопасности, то сейчас - ради успокоения. Такой необычный способ (хотя оборотень предпочёл бы сейчас старый добрый алкоголь, о котором, похоже, грезили все участники этого столь весёлого похода), но когда Эланнерр просто сидел и слушал, его мысли очищались от всего постороннего и становились лишь отголосками действительности, которую он слышал.
А он слышал, как Стиг обрабатывала раны, как пальцы с тихим шелестом касались кожи, как булькали и журчали жидкости, и до него долетал запах каких-то лекарских препаратов и бинтов.
Элан слышал, как вернулся, тревожа траву, Босхет с пахнущими древесиной и смолой дровами, ставшими частью и началом костра, разгоревшегося сбоку от оборотня и согревшем его.
Слышал, как звенят монеты в кошеле, и как Балдазар щёлкнул волчью голову по носу, а тот отозвался глухим звуком.
Как почти бесшумно передвигались древесные гули, касаясь веток и листьев.
Как с чавканьем - всё таким же тихим, как и большинство звуков на этой поляне - отлипла от кирасы гниль и кровь, и с каждым очищенным сантиметром, сопровождавшимся скрипом чистоты, до Эланнерра долетал запах смерти.
И тишину, на время воцарившуюся в стороне иногда-дракона, а потом вновь звон монет и шелест кожи кошеля.
И как выли голодные волки.
И как Стиг доставала из сумки вещи, и у каждой был свой запах и звук, запах еды, трав, метала, крови и меха, бульканье воды (похоже, у лекаря оной было побольше, так что и на чай хватило бы, но, кажется, у неё нашлось из чего заварить этот напиток) в флягах, шуршание трав и пряностей, стуки и насвистывание, вырывавшееся из общей гармонии, и вместе с тем являющееся неотъемлемой частью происходящего.
Как хлопали крылья, и как со скрипом и шелестом чуть прогнулась ветка, когда на неё села сова.
Как палки протыкали землю и стучали, соприкоснувшись друг с другом.
Шелест в сумке и запахи, затем вырвавшиеся наружу, в грешный мир, погрузившийся в пучину чёрной магии, - бумаги (казалось бы она ещё сохранила запах древесины и вместе с тем безвозвратно его утеряла), чернил, вяленого мяса, сыра, хлеба.
И скрип пера, или чего-то близкого к перу, по бумаге, выводящий какие-то узоры, "буль", когда капают лишние капли с кончика "пера" обратно в маленькое чернильное море.
И как шурша травой к краю поляны подошёл олень, пахнущий вездесущей нежитью.
Скрип от монотонного протирания металла, запах курительной смеси (встречались похожие, а встречались совершенно новые, и, кажется, Элан уже когда-то слышал этот запах, а, может, ему только кажется).
Звон, когда одна склянка касается другой.
Глухой стук, когда блюдо касается поверхности пня и звон от того, что пузырьки смещаются, гонимые отдачей от неминуемого столкновения двух плоских поверхностей.
Бульканье вскипевшей воды и тёплый аромат трав, пришедший теперь вместе с остывающем паром.
Журчание жидкостей, переливаемых из одной ёмкости в другую и запах химии и алхимии, меняющийся при создании новых растворов.
Звон тетивы и свист летящей стрелы, и глухой удар небольшого тела оземь. сопровождавшийся шелестом листьев.
Все реплики становились лишь мелодиями, пропитанными эмоциями и их отсутствием, но не несущими должного смысла.
Эланнерр, наконец, открыл глаза, выпадая из мира звуков и запахов и возвращаясь в мир звуков, запахов и образов - реальных ли, иллюзорных - что видели его глаза каждый день и ночь. Оборотень задрал голову, посмотрел на чёрное, без намёка на какие-либо источники света, неба и вздохнул. А потом стал вслушиваться в разговор с некоторой отрешённостью, но, хотя бы, понимая о чём идёт речь.
Сола в это время успела задремать и теперь посапывала, бессовестным образом не обращая внимания на крики, вой и прочие шумы неизвестных источников.
Элан посмотрел на глухаря, которого держала Стиг, и до него долетали запахи кислот и звук шипения, когда они касаются плоти. Перевёл взгляд на Босхета, что-то увлечённо рисовавшего, с минуту следил за его пальцами со столь удобными "перьями" на них, пока тот не закончил рисовать. Потом на Балдазара, рассказывающего о развитии данного мира. В общем, он снова слушал, ибо сказать ему было нечего.

0

80

Сам будешь хлебать то что получится! - дракон в возмущении уставил перст указующий в Босхета, но через мгновение поморщился и скис - Впрочем кому я это говорю... А вот отсутствие рома и правда печально, хотя, как могли заметить некоторые более везучие члены нашего отряда, иногда тут всё же попадается прилична выпивка.
   Рассказ демона Балдазар выслушал с бесстрастным лицом,  уставившись в пламя костра ничего не выражающими глазами, рассеяно размышляя о том, на каком месте в своем списке самых неподходящих для туризма мест разместить рисуемый контрактником хаотичный бульон из отсутствующих базовых законов физики с обитателями без здравого смысла и даже банальной вменяемости. Впрочем, наличие таких интересных штук как меч и доспехи Босхета, а то и, быть может, куда более интересных вещей несколько прибавляло этой серной яме очков...
   С равнодушным видом поворошив палочкой угли в костре, Балд бросил взгляд на замолчавшего демона, на пустившуюся в пространные рассуждения докторшу, все ещё препарирующую злобно верещащую недомёртвую курицу, на молчащих как в рот воды набравших оруженосца и оборотня и, вздохнув, бросил палочку в огонь.
   - По зрелом размышлении, не стоит кому либо посещать такой мир. Это глупое место. С нездоровой обстановкой. Ну, знаете, отсутствие элементарных природных законов, разлитые в вакууме хаотические энергии, да и местное маниакальное население, которое поди ещё и танцует странные танцы под дурацкие песенки, будто бы мало одно лишь стремления над тобой надругаться, убить и сожрать. Не обязательно именно в этой последовательности.
   Дракон подпер щёку кулаком и было решил погрузиться обратно в свои мысли, но услышав слова Лестера с некоторым удивлением, и расширяющейся улыбкой, посмотрел в его сторону.
   - Как и я сказал - одна история занимательней другой. Хотел бы  знать где вы встретили столь интересное и благородное создание...Что ж, раз вы так уверены в том, что пернатое племя нам не враг, положусь на ваше мнение - Балд продолжил с притворной серьёзностью и торжественностью - Но если вы потом найдете моё бездыханное тело с ножом в спине и разбросанными тут и там перьями - считайте себя морально ответственным за мою трагичную преждевременную кончину.
  Рыцарь слегка откинулся назад, облокотившись сумки, и ухмыльнулся.
   - Боюсь по дороге сюда она потеряет не только манеры и стыд, а, вполне вероятно, и некоторые более важные детали экстерьера, что же до новых дет- А?
  Предупреждение достигло Балдазара как раз вовремя, что бы тот успел быстро, но аккуратно, под мерзкую пасть, перехватить ползущее уже по нагруднику существо. Повертев тварь в руках и осмотрев её с весьма хмурым видом - как же, расслабился и не заметил такой пакости - дракон многозначительно протянул - Чеееерви... - после чего бросив случайный взгляд на Босхета на одно мгновение вдруг неуловимо изменился в лице и швырнув существо в костер, проговорил с несколько преувеличенным для такой ситуации отвращением - Терпеть не могу червей.

Отредактировано Балдазар (29.08.16 20:16:56)

0

81

Чёткой границы между ночью и утром для этого мира отныне не существовало. Просто на самом горизонте тучи очень, очень неохотно и медленно наливались унылым глубоким серым цветом, а непроглядный мрак не то, чтобы отступал перед не более дружелюбной холодной хмарью, скорее неохотно прятался по всем щелям, трещинам, и впадинам, чтобы с наступлением сумерек нетерпеливо хлынуть наружу, не оставив времени вечерним потемкам.
Возня тварей ничуть не утихла – вряд ли даже прямой солнечный свет представлял им теперь опасность, а о унылой серости, называемой «днем», говорить не приходилось –  просто пугала она при свете какого-никакого, а дня, куда как меньше, чем ночью. Грызлись в чаще лютоволки, как и всё в этом мире, быстро эволюционируя в стадию, когда стайное существование им становится попросту ненужным ввиду возможности одной особи спокойно держать территорию и прокармливать себя чем угодно. Ползали по деревьям насекомые, мутировавшие во что-то, что видят в своих кошмарах маленькие дети, и чем пугают священники паству – в реальном и созданном богами мире такие уродцы попросту не имели права на существование, но сейчас неизвестно, что руководило появлением новой жизни. Уж точно не бог.
Или не «их» бог.
  Склевывали маленькие порождения ночных кошмаров не менее привлекательные представители отряда птичьих – неудавшиеся уродцы навроде той совы быстро и безжалостно отбраковывались новой природой, освобождая место для более приспособленных экземпляров. Некоторых – и насекомых, и птиц – сжирали доселе казавшиеся безобидными листья и ветви деревьев и кустарников.
Заросли дикой малины, раскинувшиеся недалеко от путников, лениво и неспешно переваривали колючими  и налитыми кровью стеблями залетевшую крупную лесную птицу, некогда бывшую фазаном – лозы впились под толстую и грубую кожу, высасывая добычу изнутри. Не по сезону проклюнувшиеся крупные алые гроздья, распускающие ощутимый даже для человеческого нюха вроде бы вполне обычный малинный аромат, теперь служили приманкой для глупой дичи. Соваться в заросли не рисковали даже древесные гули – может, груды костей, покоящиеся под зарослями, наводили более умных обезьян на правильные мысли.
Крупной живности поблизости не наблюдалось.
А очередной мелкий червь, только куда как более шустрый и с жалом на кончике хвоста, попытался повторить подвиг своего предшественника, то есть пристал к Балдазару. Только пополз не вверх, как более незадачливый коллега, а вниз – под штаны и к самому сокровенному.

Наши с Сариэлем извинения, Император, но мы Вас предупреждали~

Лес выпустил путников на широкое пустынное поле, в конце которого виднелась трехсаженная каменная кладка с пряжкой высоких раскрытых ворот.
Въезд в город караулили пятеро стражников, сейчас неодобрительно изучающих какой-то участок стены у створок, и о чем-то хмуро переговаривающихся. При более близком рассмотрении оказалось, что  когти неведомой твари изодрали камень и крепкое дерево размашистой сетью глубоких, в полпальца, борозд.
- Долго с тварью-то дрались?
- Преподобного на руках потом в церковь унесли, говорит о чём-нибудь? Не выживет, говорят.
- Дык как так, он ж просто со стены чертовщину…
- А вот так,
- сплюнул старший стражник. – Слухи всякие ходят, якобы его собственный дар божий и угробил… как по мне, так бред это.
Откуда-то с центра голоса доносились раскатистые голоса, зачитывающие молитву. А чем ближе к городу, тем явственнее становился запах дыма, толстыми серыми клубами подымающегося над домами.
Всего семь, если их подсчитать.   
- Уж сколько их пожгли-то, а толку? – поморщился младший в карауле.
- Не скажи… тихо было после последнего… - после чего «последнего», он не договорил, переключив внимание на путников. – Эва, что, остались ещё ненормальные, в такое время по полям-лесам шастать?! Сами нежить, чтоль?! – впрочем, сказано было без особого недружелюбия, но пристального взгляда всего караула удостоился каждый член группы. Чуть помягче и очень уважительно, впрочем, относительно Стиг и её спутника – врачей всегда уважали, особенно сейчас – с легким пренебрежением на Элана и Зеру, и оценивающе на Босхета и Балдазара.
С площади раздались женские крики.

0

82

Ту часть постоянной ночи, которую почему-то решено было оставить как настоящую ночь, Босхет провёл в принципе с должным уважением к тем спутникам которым был нужен отдых и в основном тихо болтал со своим мечом. Картина эта не могла вызывать сомнений в здравомыслии демона так как пасть на клинке включалась в разговор, так что случайный наблюдатель скорее задался бы вопросом о собственных проблемах с головой. Правда темы разговоров нельзя было назвать особо интересными. Ну разве что вопрос того, зачем держаться за старый распорядок и понятие времени когда всегда ночь. Меч не был тем собеседником, который мог бы предоставить достойного ответа на данный вопрос, потому всё вылилось просто в подшучивания над местными. Местные твари тоже не стремились нарушать покой отдыхающих. Возможно они уже поняли, что нападение это гиблая затея, ну или они жалкие и скучные трусы. Второй вариант казался более очевидным и разочаровывающим. Либо же более желанным, после разочаровывающих новостей контрактник не хотел искать новые плюсы этого места и возложил данное бремя на сами плюсы. Но уродцы всё же могли развеселить демона, раз уж люди сами сдали позиции. Где-то на этой мысли Босхет вспомнил про результат своих трудов. Демон сидя на земле просто отвернулся от всех и достав собственноручно сделанное "устройство" начал проделывать с ним некие манипуляции. Буквально через пару секунд Босхет тяжело выдохнул и снова тихо обратился к мечу:
- Зато эти явно оценят. Думаю нам теперь нужен псевдоним.
- Мхм. Возможно. Собрался продавать это?
- Что? Нееет. Это всё же эксклюзив и нельзя доверять абы кому. Великая сила требует великого умения применять её для веселья. Хах, да, думаю это сойдёт как вызов. Ну так что с псевдонимом?
- Мне всегда нравилось имя Шарик.
- Да? Странно, я думал, что будет что-то безобиднее. Всё же звучит как достойное прозвище для жуткого чудища. Но милого. О, придумал. -
демон наклонился к клинку и что-то прошептал
- А я надеялся на анекдот. Подожди. Мне что, опять?
- Да. Именно. На этот раз неплохо быть менее идеальным. Ну а пока у нас есть время, можешь полюбоваться на звёзды.

После этого демон и меч вернулись к ещё более пустой болтовне валяясь на земле и смотря туда где никаких звёзд рассмотреть было невозможно. Когда настало "утро" пришло время для всех вставать и собираться, Босхет приподнял обе ноги от земли после чего рывком вскочил с земли. Только для того чтобы перейти в своё человеческое обличие дополненное полным доспехом включая шлем и тут же, отставив одну ногу назад, плашмя упасть на землю лицом вниз. Немного покатавшись по земле демон опять встал на ноги и снял шлем.
- Думаю из всех возможных вещей именно рыцарь в сияющих идеальных доспехах выходящий из леса был бы самым подозрительным видом. Особенно учитывая, что вы выглядите соответствующе потрёпанно. А теперь главное блюдо.
Босхет положил руку на рукоять меча. Пространство вокруг него будто бы пыталось сжаться, меч медленно начал превращаться в свою более адекватную версию, на сей раз выглядящую не будто он был изготовлен только что.
- Отлично. Так, все у кого торчат рыбьи хвосты или головы плохо закреплены на теле лучше тоже подготовьтесь. Следующий пункт туристического маршрута вроде недалеко. Ну или нам так было обещано. Хм. Или у нас время горячих напитков и лёгких закусок?

0

83

Наемник ухмыльнулся, сардонически наблюдая за обезвреживанием червя.
Я все же думаю мне не стоит... – ухмыляясь проговорил он, безусловно имея ввиду так называемую  «безвременную кончину» о коей, обмолвился дракон иронически сгущая краски,  – ...слишком уж торопиться в церковь замаливать вину вызванную собственной дезинформацией, потому как я догадываюсь что событие это придется ждать еще очень долго. Кто знает, возможно я даже смогу успеть состарится и сколотить небольшой домик, где буду вспоминать былое, выращивая оливы среди чистого горного воздуха? – Кнехт лирически вздохнул, очевидно всерьез зачарованный пасторальной картиной собственной скрипучей старости и связанных с ней приобретений в виде деменции и скрипа в коленях.
   Стиг поглядела на демона - казалось, притихший, он оставил свое занятие, уединившись с собственным оружием. Сейчас он выглядел почти мирно, шептался о с своим неприличного размера мечем, напоминая ребенка разговаривающего со своими кубиками.
Соглашусь – это выглядело бы довольно неуместно, – впрочем, внимательный заметил бы что доктор уже не в первый раз поддакивает демону и возможно нашел бы этот факт довольно подозрительным если бы страдал синдромом поиска смысла и излишним любопытством. Слишком уж вежливым был тон и пристальным тот взгляд что сопровождал ее речь..
  Впрочем можно было справедливо возразить что подобные осторожности просто жизненно необходимы когда имеешь дело с высшими демонами.
  К своему сожалению Стиг так и не увидела что случилось с листиком. Хотя должно ли было с ним что-то случится? Демону не терпелось добраться до цели - вот что видела Стиг. Впрочем это понял бы и впавший в детство слепой мутант из тех неудавшихся экземпляров что обычно остаются после особо славного и шаловливого демовируса ускоренной эволюции. Интересно, что ему вообще было нужно в этом краю гибели и печали? Развлекался ли? Нет... Даже у демона должны быть цели и старое змеиное чутье говорило Стиг - далеко тут все не так просто, не похоже это на праздную прогулку...
  Реплика о червях не оставила равнодушной доктора, решившую поделиться очередной врачебной историей:
Однажды мне доводилось лечить венценосную особу... – сказала она, мерно помешивая ароматную охотничью похлебку длинной ложкой и добавляя в нее соли и приправ, – ...Когда прошло первое десятилетие его правления, в народе стала ходить молва, что кайзеру не достает твердости для решительного ответа на провокации южных султанатов, северо-западных варварских княжеств и кочевых племен, к тому времени почти ликвидировавших собственные междоусобные разногласия. Ad notam, блестящий оратор, харизматичная личность, молодой кайзер, однако слыл скорее новатором, меценатом науки, культуры и права... Такие правители прекрасно подходят мирному времени - их обожествляет народ, они заставляют избавляться от старых предрассудков, двигая прогресс вперед... Однако они совершенно беспомощны, когда на пороге пора кардинальных перемен, бунтов и смуты. Без должной твердости и стратегического понимания противники его правления набрали силу, начав диктовать свои условия - империя понесла ряд унизительных поражений. Однако затем дела неожиданно пошли в гору, но от прежнего кайзера не осталось и следа - разочарованный, он превратился в тирана и диктатора, сеющего смерть. Блестящий, но жестокий разум - его тактические и стратегические выкладки были феноменальными, если не гениальными, но от былой нравственности не осталось и следа. К сожалению, спустя пять лет в поведении кайзера начали проявляться странности, граничащие с помешательством. Приступы паранойи, шизофрения в виде бредовых диалогов, когда никого нет вокруг, паника в ясную погоду, депривация сна, мигрень, повышенная возбудимость по незначительным поводам, и зловещее пристрастие к сырому мясу - лишь малое из симптомов. Инквизиция втайне пыталась вывести из него «нечестивый вампирский дух», но безуспешно - кайзер практически никак не реагировал на методы экзорцистов. Мне посчастливилось оказаться там вовремя и под угрозой гильотины выяснить истину... Причиной всему был плохо приготовленная отбивная из Deinoequus Carnifex, в простонародье - «огненного жеребца», вернее то, что находилось в его мышечной ткани. При анамнезе выяснилось что кайзер был гурманом, особенно это касалось поистине редких блюд из краснокнижных экземпляров. Однако вместе с этим в нем удивительным образом сочеталось пристрастие к первобытной, грубой кухне, а именно к плохо прожаренному мясу... Подобные яства всегда сопряжены с риском, готовят их по-особенному - обрабатывают специальными алхимическими растворами, чтобы вывести яд и флуктуации темной энергии, однако в этот раз его буквально самую малость не выдержали. Larva Infernal maribilis - вместе с куском мяса он проглотил яйцо «личинки Хаоса». Огненные жеребцы являются промежуточными хозяевами этого паразита, перед тем как они окажутся в мозговой ткани любого высшего демона. Именно этот паразит был причиной болей, омрачения рассудка и внезапно проявившейся гениальности кайзера, принесшей ему блестящие победы. Получая плату в виде крови мучительно погибающих жертв, он действовал как ноотроп, мозговой стимулятор, и наделял своего хозяина преимуществом (Ad notam, - для демолордов он является скорее симбионтом), однако токсины, выделяемые этим демоническим паразитом, воздействуют крайне пагубно на человеческий разум, вплоть до полного подчинения его паразиту.
  Впрочем, посоветовавшись с министрами, мы решили оставить все как есть. Избавившись от паразита, он снова стал бы тем, кем и был. Я назначила ему корректирующий курс, позволяющий контролировать и маскировать собственные припадки, и ввела в курс дела придворного лекаря, поделившись рецептурой,
– закончила Стиг. В руках ее блестели миски, и она неспешно наливала в них похлебку.
  Приблизившийся к костру наемник принялся расставлять миски, склянки со специями (перцем, солью и травами) и доставать содержимое мешочка, презентованного драконьим рыцарем. Чай к тому времени настоялся и источал пряный аромат.
Будь он менее гурманом и более эстетом, мог бы разжиться раритетным плотоядным конем и оказывать сильный деморализующий эффект с помощью коллективного помешательства и дикого огня, плавящего камни... Такого коня заколоть на мясо, – заметил кнехт, в глубине своей безнравственной души совершенно искренне сожалеющей о смерти сей жестокой, смертоносной и безблагодарной твари.
–  ...Но смог бы он рассекать на нем по полю брани как Лотар Палач, таким как его знают ныне? – философски возразила доктор, с равнодушным видом отмечая движение на броне дракона. – Еще один червь, господин Балдазар... Господа, все готово - на этот раз никаких червей. Боюсь в одиночку нам не справиться со всем. Берите посуду и присоединяйтесь, – со сдержанной вежливостью улыбнулась доктор, приглашая отведать ароматного варева. – Правда, к сожалению, для вашей птицы тут останется совсем немного, – сожалея кивнула она Элану.

Отредактировано Стиг (30.08.16 06:53:22)

0

84

Усталость навалилась окончательно. Живот отозвался болью и позывами на тошноту - как бывает, когда голод длится слишком долго. И захотелось, наконец, спать. Его сдерживал от того, чтобы лечь, положив голову на спину Солы, и уснуть беспокойным сном, лишь аппетитнейшие запахи, исходившие из котелка с варевом Стиг..
Элан слушал в полуха  диалог демона с его мечом. Порою когда слушаешь сумасшедшего это бывает интересно, но когда слушаешь сумасшедшего демона - это не только интересно, но и в какой-то мере полезно. Если что-то, конечно, поймёшь. Куда внимательнее он слушал рассказ доктора о её бывшем пациенте голубых кровей и, более того, правителе. Что же может быть лучше, чем лес, костёр, дружная компания, аромат еды и интересный долгий рассказ (старая легенда, забавный случай из жизни или ещё что-нибудь)! При этом глядя в сторону Балдазара, который попал под нападение червей и сейчас как раз бросил одного из их представителей в костёр. Впрочем, они не сдаватись. И вот уже другой лезет по иногда-дракону. Эланнерр было открыл рот, чтобы предупредить рыцаря, но его опередили. Обороть захлопнул рот, клацнув зубами, от чего ухмыльнулся (настроение у него, видете ли, хорошое ©) и отвёл взгляд от Балда. А направил его на Стиг, мешающую похлёбку.
Когда она взяла миски, Элан чуть не рванул к лекарю, но лишь дёрнулся, замер, а потом, поднявшись, направился к еде.
- Ей хватит и того, что останется, - Сола, услышав, что говорят про неё, открыла один глаз и посмотрела сначала на Стиг, потом на котелок, а потом на оборотня.
«Так не честно!» - буркнула мысленно грифон, успевшая поесть, в отличие от оборотня, в предыдущем мире
«Я же тебя не голодом морю. Успокойся,» - Сола громко недовольно фыркнула.
«У тебя есть мясо!»
«Оно на чёрный день».
«А сейчас не чёрный день?»
«Сейчас чёрная ночь».
Грифон снова фыркнула, не зная, что ответить.
Эланнерр взял миску и с удовольствием выеел всё до последней капли. Еда горячей волной прокатилась по глотке и сгорела желудок. От этого и эта чёрная ночь стала теплей и светлей.
- Благодарю, - он протянул пустую миску обратно. За неимением у него лишней воды, она осталась грязной.
Дождавшись, пока похлёбка разольётся по мискам, грифон поднялась и подошла к котелку. Понюхав его содержимое, она неспеша начала есть, а закончив, вернулась обратно на то же самое место. Элан лёг, положив голову на спину Солы, глубоко вдохнув запах её шерсти, и укрылся потрёпаным плащом, пахнущим старой кожей.

0

85

- Весьма дальновидное решение, господин Лестер. Лучше проявить осмотрительность, чем потом жалеть. Особенно когда всерьез рассчитываешь дожить до мирной жизни под оливами и смоковницами.
Балд зевнул, прикрыв рот ладонью. Обстановка в их маленьком лагере складывалась почти по-домашнему уютная - глухари-мутанты и настырные плотоядные черви не в счет - тихо что-то бубнил сидящий в сторонке демон, доктор травила очередную байку из своего богатого врачебного опыта, над костром плыл аромат похлёбки. Идиллия. Даже немного клонит в сон. Балдазар откинулся на стоящие за спиной тюки.
- Блестящая гениальность в обмен на здравомыслие... - задумчиво протянул рыцарь любуясь пламенем костра из под полуприкрытых век - И долго, говорите, простояла держава сего славного монарха? Как бы то ни было, остается лишь надеяться, что стейк того сто- Где!?
Балд взвился на ноги, вертя головой в поисках очередного злобного кольчатого паразита. Не найдя его нигде на одежде или доспехах, рыцарь однако почувствовал некое движение на ноге и быстро нащупав пробирающуюся под штаниной гадину, без всякой жалости её раздавил, после чего вытряс из штанины в сапог, из которого и вытряхнул останки существа, от досады и легко жжения сдавлено бормоча проклятия в адрес всего этого леса и населяющей его живности и не-живности. Вновь обувшись и по-плотнее заправив штанину в сапог, дракон уселся обратно на тюк с явным намерением даже не помышлять о сне вплоть до самого постоялого двора, сколько бы до него не пришлось идти и каковы бы небыли преграды. Вместо дрёмы дракон принялся вновь возиться с подозрительными фиалами, порошками и жидкостями, прервавшись лишь для того, что бы поесть, после чего, поблагодарив Стиг за недурную стряпню, и вновь засел за работу, закончив лишь к рассвету. Если конечно это вообще можно было назвать рассветом. Хмуро посмотрев на еле пробивающиеся сквозь завесу туч лучи солнца, Балдазар подозвал к себе оруженосца, о чем-то тихо с ним потолковал, после чего аккуратно закапал тому в глаза получившуюся в результате алхимических преобразований жидкость. Подождав пока Зера, тихо шипя, проморгается, и с удовлетворением убедившись, что его весьма приметные глаза приняли вполне обыденный бледно-зелёный цвет, дракон объявил об окончании привала и принялся собирать пожитки, мимоходом похвалив Босхета за изобретательность и дальнвидность и приторочив к одному из своих мешков сверток с головой лютоволка.

0

86

Нельзя было сказать, что с наступлением подобия утро лагерь сильно оживился, в конце концов он похоже не особо и сбавлял активности в течении ночи. Некоторым и в самом деле понадобилась дополнительная маскировка, похоже крестьянам придётся немного подождать с размахиванием вилами и паникой. Лицо Босхета резко переменилось будто он что-то вспомнил, демон уставился на собственные руки, перевёл взгляд на Балдазара и опять вернулся к рассматриванию себя.
- Кхм, кое-кто говорил что-то про людей, ворота и доброту, ну или как-то так. Твои друзья хотя бы способны открыть эти самые ворота? Просто я тут подумал, что сейчас выгляжу так будто продав мои доспехи можно будет купить ближайшую деревню вместе со всем её население и ещё останется на десерты и развлечения. А вот вы... из положительного вы точно не бездомные бродяги и местами даже вполне себе обыватели среднего пошиба или какие наёмники с тем же уровнем успехов. Если твои люди не способны открыть нам ворота, то надо немного доработать план, мой скользкий друг. В частности хотя бы узнать как они друг друга кличут, я-то им могу и Уилбором Анансио де Пинозаддо представиться, но боюсь единственным результатом будет то, что в город я зайду привычном способом - выбив ворота и перебив всё вокруг них. А это вроде не входит в план данной компании, не так ли? Ну и видимо было бы неплохо какие-нибудь бумаги к этому добавить, судя по тому как эти идиоты еле додумались до того, что по воде можно плавать, у них всё очень печально обстоит с учётом бумаг и подделать или купить можно хоть удостоверение на право обладание задницей принцессы... кстати тут хоть таковые есть? А то иначе у правителей будут явные проблемы с мотивацией кого-либо разгребать всё это "веселье", а так именно что такие бумаги выдавать будут. Если они здесь все не на поленьях пишут, ну или камнях, от этих придурков я уже всё могу ожидать. Это наверное пока всё по данной программе, с общением я как-нибудь справлюсь, но лучше иметь полено удостоверяющие важность персоны и быть осведомлённым о том, что пипилипипипу это оказывается местное имя. А поленья в качестве документов не так плохи, ими можно сразу решать многие вопросы. Ах да, доброе утро тем, кто всё же решился спать, замечательные здесь восходы, не правда ли? Думаю с нормой любезностей на это утро все мы справились отлично.

0

87

Она существует до сих пор. Немного армейский распорядок жизни, серость, но, однако порядок, – отозвалась доктор, отдавая миску оборотню, щедро накладывая в свою миску прямо таки богатырскую порцию супа и с безучастностью статуи наблюдая за торопливой суетой по обезвреживанию некротического беспозвоночного, решившего покуситься на святое. Взгляд Стиг был направлен куда-то поверх, видимо в зеленые дали собственных мыслей. Наемник только коротко усмехнулся - ему то что, умер, перенимая миску и стараясь сделать вид, что похлебка его крайне интересует, куда как больше найденной бутылки, отрезания волчьих голов, пялинья на госпожу, гонок с крысолюдьми по пустошам, поджогов и всего прочего разнообразного безобразия взятого вместе и помноженного на два. Это было достаточно сложно, но мертвец с этим вполне справился, лицемерно сымитировав лживый, но тем не менее вполне естественный энтузиазм и при этом, что важно, не переиграв. Хотя принимая в расчет усталость, голод, стресс и прекрасный запах переиграть в этом было сложно. Что касается отказа он не только бы вызвал подозрение, но попросту был смертельно опасен. Лестер прекрасно видел что может произойти с тем несчастным, по глупости своей решившим не есть то, чем великодушно угощает госпожа и расстроить ее в лучших чувствах... Иногда после этого ему даже приходилось вычищать стены и успокаивать истерящие экземпляры, загоняя их по клеткам.
  Впрочем сейчас ни в чем таком заподозрить доктора было нельзя - уютно устроившись на бревне у костра, Стиг с мирным аристократизмом расправлялась с солидным куском мяса, посматривая на тихий дуэт оборотня и грифона. Их крайне скучное поведение немного расстраивало, но по крайней мере та поспешность с которой несчастный зверь в человечьей шкуре рванул за похлебкой умиляла... и даже немного льстила. С видом ленивого кота, наблюдающего за голубями, Стиг вновь уставилась на грифона вылизывающего котелок. Совершенно очевидна для нее была видовая принадлежность, пол и когнитивные способности данного вполне распространенного вида. Когти, клюв, острое зрение, обоняние, слух, разум... И пусть существовало множество более опасных форм чем эта, но настоящий фанат своего дела трепетно любит все живое от маленького червячка до поистине смертоносных чудовищ. Вид всех этих перышек и когтей доставлял эстетическое наслаждение и релаксировал - пригревшись с чашкой в руке, Стиг с сонным миролюбием моргнула, походя на сытую змею, свившуюся кольцом на теплом камне.
Возможно где-то найдется бесхозная овечка... – дружелюбно изрек наемник, уловив интерес к птице, – ...Если в город придут беспорядки и останется время на мелочи жизни, вроде мародерства, конечно.
Учитывая специфику... Будет забавно если овцы или козлы начнут охотиться на волков, людей и собак... Некая эволюционная ирония с примесью инфернальности и одновременно в циничной форме обыгрывается намек на «кротких агнцев» и обещанное «воздаяние». К тому же достаточно оригинально. Но, конечно, маловероятно... – доктор с некоей хитринкой улыбнулась, глядя в чашку с чаем и затем вздохнула. Устало. Но на самом деле из-за легкой тоски по озвученной собой мысли - концепция ей неожиданно понравилась. Впрочем, наемнику идея о козлах-собакоедах понравилась еще больше.
  Покончив с едой, Стиг первым делом залатала дыры в мантии. Город - место более светское, нежели деревня, даже если он выглядит как свалка, поэтому для разнообразия проявив верность слову Стиг занялась-таки штанами оруженосца, заявив что это дело пяти минут и у нее достаточно материала и что де «юноше следует заботиться о своем внешнем виде». На свет был выужен короб с чем-то странным, на поверх напоминающим стержень-катушку с прозрачными нитками, но почему-то шевелящимися словно то червие, речь о котором шла совсем недавно. Тем не менее нити оказались понятливыми, быстро залатали дыры и затвердели, приняв тот же цвет что и ткань, заодно очистив всю ее поверхность от подозрительных пятен. Лишайник. Никакой магии, экологически чистое производство.
  После этого доктор перепроверила все многочисленные бутыли с зельями и взрывчатыми веществами, очистила инструменты от крови и собрала все вещи по сумкам. Иногда-дракон корпел над ретортами, некоторые отважно дремали или размышляли о том какого черта они тут делают. Спать Стиг не хотелось - без сна она могла обходится долго, в отличие от еды, а кнехт в этом вопросе был еще более скромен. Нужды варить новые эликсиры тоже не было, потому как арсеналом зелий, химических веществ и дремлющих созданий таящихся по сумкам можно было бы убить или сделать счастливыми взвод солдат.
  Поэтому оставшееся время было посвящено мирной игре в покер и уничтожению найденной бутыли в теплой компании света костра. Развлечение праздное, но за ним она успела незаметно поделится своими догадками с мертвецом, введя того в курс происходящего. Спроси ее остальные - «какого черта тут происходит?» она тоже что-нибудь ответила, и, возможно, даже с позиции мутатора и некроманта. Но допросов не было, а делиться информацией пока не попросят было не в ее стиле.
В итоге когда наступил «рассвет» они были готовы двинуться в путь чуть ли не раньше всех. Проверяя лямки и отрубленную голову, Стиг слышала как переговариваются демон и дракон. Первый неожиданно обеспокоился собственным видом - Стиг моргнула. Потом зевнула. Ну право дело, проблема для того кто может втянуть в себя все выступающие части, а оружие замаскировать... под доску, например. Впрочем, выслушать кое-какую информацию о городе не помешало бы. В отличие от остальных господин-иногда-дракон имел вполне определенный план и попал сюда не случайно. Стиг улыбнулась.

Отредактировано Стиг (17.09.16 05:53:10)

+1

88

Элан же, в отличии от остальных, решил поспать. Если точнее - подремать.  Чтобы вы понимали, подремать для Эланнерра - это лежать с закрытыми глазами без мыслей и сновидений. При этом готовый в любую минуту вскочить, выхватить оружие и бросится на врага, опрометчиво решившего напасть на оборотня, пока тот спит.
Он прекрасно слышал всё, что происходило в их лагере.
В общем, Элан более менее отохнул, наконец.
Разговоры, всякие стуки, шелест, всё это он слышал, но совершенно не воспринимал, не вия в этом опасности. Лиш кога Зера зашипел, Элан дёрнулся... и перевернулся на другой бок.
Сола же не спала, а, не шевелясь, чтобы не потревожить Эланнерра, наблюдая за лагерем невидящими глазами,  рамышляла о чём-то своём мало важном, а может быть вселенских маштабов, задаваясь вопросами философскими и псевдофилософскими.

Утро же, наступившее незаметно (потому, что не понятно, утро это такое тёмное или ночь чуть просветлела), Элан встетил с открытыми глазами. Ну, то есть, прежде, чем Балдазар объявил о конце привала, Элан уже проснулся, почуствовав, что стало немного светлее. Ибо нечего спать до обеда. Ну и вообще, долго.
Собирать пожитки ему не надо было. Ну, разве что плащ. Так что, сложив плащ и обратно в сумку его запихнув, он был готов скакакть на верной Соле до города. Сола к этому была не готова. Она встала, потянулась, расправила крылья, подпрыгнула, взмахнула крыльями пару раз и преземлилась обратно. Когда с разминкой было покончено, грифон широко зевнула.

Отредактировано Элан (17.09.16 14:55:17)

0

89

Дракон тем временем тщательно проверил свою поклажу на предмет того, чтоб все завязки были завязаны, ремни - подтянуты, а лямки не съезжали и не натирали. Когда же он, с чувством удовлетворенной педантичности, поправил висевшие на поясе меч и шлем, и уже было хотел примостить на плечо полуторник и выступать, его застал неожиданный монолог демона. Сказать по правде, Балдазар всё ещё не привык к внезапным переходам Босха от горячечного бреда к подчеркнуто логичным рассуждениям и потому несколько терялся, когда подобное происходило. Виду он, впрочем, всё же не подал и слегка облокотившись на бастард, слушал демона с обычной своей маской угрюмого спокойствия. И, насколько пугающим бы это ни была самая идея подобного, контрактник рассуждал весьма логично...по большей части.
- Мои "друзья" способны открыть любые ворота. Любыми средствами. - несколько более резко, чем предполагал тон общения, ответил рыцарь, впрочем, через мгновение уже более миролюбиво добавив - Но твои замечания...резонны.
Балд перевел взгляд с демона на остальных членов группы, а затем заскользил им вниз, пока не уперся взглядом в кончик ножен у своих сапог. Он и словом не соврал - его люди и правда могли пустить их в город, тем или иным способом, однако сложность была в том, что...
Их может там не быть - пронеслась в рыцарской голове коротка угрюмая мысль.
Учитывая как быстро ухудшалась ситуация в стране - и какие чудовищные, совершенно неожиданные потери несла разведка - только правильной казалась идея собрать всех выживших в наиболее безопасном месте как можно быстрее. Как ради обеспечения выживаемости личного состава, так и с тем что бы как можно быстрее и точнее понять, что происходило вокруг. Балдазар сам отдал приказ о эвакуации в кратчайшие сроки - в том числе оставив позади его, если понадобится. Он рассчитывал что успеет собрать все нужные сведения, собрать отстающих и встретиться с последней уходящей группой как раз в нужное время и трудно обвинять его в самонадеянности - у него были серьёзные основания верить в свой успех, пока...
Пока проблемы не посыпались одна за одной. Разбойники у брода через Чёрную реку, бешеное зверье заевшее заводных коней в Криволесье, а венец всего этого Дубняк - оживленного торговый город на перекрестке нескольких торговых путей, ныне полный мертвых и умирающих от жуткой силы морового поветрия, мрачный, с наглухо закрытыми воротами, с чумными камнями расставленными вокруг и бдительным караулом, не выпускающим из города никого. Пришлось лезть через долбаные стены, обожравшись имуностимуляторами до помутнения и кутаясь в эти нелепые докторские хламиды, пробиваться через толпы отчаявшихся больных, мародеров, трупоедов и ходячих мертвецо и всё ради чего? Ради того что бы найти всю группу отставших в полусгоревшей развалюхе оставшейся от добротного постоялого двора - павших от болезни, ран и огня, так и не дождавшихся помощи. Задержки. Задержки и пустые хлопоты. А в довершении всего ещё и эта история с Золотыми Пашнями, будто бы я до этого потерял мало времени. А я-то думал что в том городе пришёл в бешенство.
Ну, по крайней мере у ребят из Дубняка были шикарные похороны - с мрачным удовлетворением подумал дракон, вспоминая языки пламени лизавшие небо, после чего бросил быстрый взгляд на явно довольного собой Босха, улыбающуюся Стиг и Эланнера с Зеро, стоящих со скучающим и умеренно несчастными выражениями лиц соответственно, и мысленно вздохнул - По видимому в данной ситуации лучшего выхода не найти, особенно если в этом городишке меня никто не ждет. Что ж, придется импровизировать...
С такими мыслями рыцарь легонько стукнул по утоптанной земле кончиком ножен, поднял голову и оглядел собравшихся полным искренней радости взглядом человека, которому из двух зол пришлось выбрать разом оба.
- В общем так. Поскольку наш общий добрый друг Босхет соизволил выразить несколько весьма дельных замечаний, наши планы относительно попадания в город несколько меняются.
Дракон, изловчившись, скинул с плеча столь тщательно оберегаемый кофр и после недолгой возни извлек из него на свет небольшой кожаный футлярчик.
- Как метко заметил всё тот же господин Босхет, для входа в город нам не помешали бы бумаги и, к счастью, о них я позаботился заранее. В этом футляре, увы, не дарственная на разного рода филейные места с прилагаемыми к ним особами королевской крови, но думаю что подорожная на имя "...славного и доблестного сэра Ульриха фон Лихтенштайна, коий наделяется Нашего Королевского Величества всемерным доверием и полномочен изыскивать любой посильной помощи у наших верных подданных в деле наискорейшего установления источника постигшего нашу державу бедствия и его  искоренения..." и прочая, и прочая, и прочая нам так же будет небесполезна. - Балд указал чехлом в сторону демона - Ты у нас, в виду повышенной франтоватости твоей жестяной скорлупы, а так же, с горечью признаю, более благородного - пока твой рот закрыт - облика, и будешь Ульрихом фон Лихтенштайном. Я же буду благородным сэром Адемаром - твоим боевым товарищем, исполненным всяческих доблестей, но скромным и несколько стесненным в средствах рыцарем, вместе с тобой явившимся ко двору короля сей славной державы из сопредельного очень гордого, но очень маленького Шварцвальда и вместе с тобой же поступившим к нему на службу.
- Что же касается всей нашей остальной честной компании, то думаю они в псевдонимах не нуждаются - на простолюдинов тут, увы, как и везде не слишком обращают внимание. Наш бравый Лестер, я думаю, вполне сойдет за сержанта того небольшого отряда кнехтов, что был с нами, пока его его сначала не уполовинила тяжелая дорога полная разбойников и всяческой мерзости, и окончательно не доконало столкновение с полчищами упырей, съевшими Золотые Пашни и переход через сей жуткий лес, полный чудовищных волков, чему доказательством служат так предупредительно собранные нами головы. Наших лошадей, кстати, сожрали они же. Наш добрый доктор ,собственно, может вполне остаться при своих обязанностях в качестве лекаря благородного сэра Ульрика, а Элан и Зеро вполне могут представиться слугами, сэра Ульриха и моим соответственно. Только вот с грифоном нужно что-то делать - местные жители явно отнесутся к нему несколько...нервно, несмотря на всё его благородство и ярко выраженную геральдичность. Ну представлять всех нас, говорить с властями и всячески организовывать общение буду я - от "сэра Ульриха" требуется важный вид и кивание в избранных местах, а от остальных - деловитое молчание. Прежде чем кто-то рискнет оспорит столь скромно выбранную мною ношу, прошу припомнить, как хорошо они разбираются в местной геральдике, политике, придворном этикете и просто обычаях и, сочтя свои знания недопустимо легкими, разумно промолчать. Думаю на этом с инструктажем можно покончить. В путь, друзья!
И закончив свою тираду, рыцарь развернулся на каблуках и бодро зашагал дальше по дороге, ведущей в город, в душе очень надеясь, что хотя бы половину из сказанного присутствующие запомнят особо не переврав.
Долго ли, коротко ли, дорога вскоре вывела дракона на опушку леса, за которой расстилалось открытое, лишенное пышное растительности пространство и - цель этого небольшого путешествия - городские стены, к коим Балдазар и отправился, предварительно убедившись, что весь остальной отряд следует за ним не отставая и не опережая. Сам же дракон, приближаясь к воротам в авангарде отряда, принял вид полностью соответствующий своему благородному рыцарскому званию (т.е. невероятно борзый и лихой) и уже приближаясь к заметно потрепанным воротам (какой недобрый знак), мощным и чистым, как звук военного горна пополам с ревом лося в гон, голосом благородного сэра прокричал:
- Эй там, на воротах! Вы что же, подлецы, спите на посту!? А ну отворите благородным господам, да поживее, пройдохи!

0


Вы здесь » Сказки о Драконах » Рандомная игра » Всё здесь черно.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC