Сказки о Драконах

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сказки о Драконах » Рандомная игра » Всё здесь черно.


Всё здесь черно.

Сообщений 1 страница 30 из 89

1

"Всё здесь черно - дни, ночи, и не только..."

● Время & дата: 16 октября, три часа дня.
● Место & погода: глухая деревушка Золотые Пашни в неделе конного пути от столицы. Погода, прямо сказать, дрянная - не то дождь, не то туман, прохладно, влажно, грязно.
● Участники & происходящее: Элан, Стиг, Зера, Балдазар, Босхет.

Ночи здесь длиннее, чем полагается. Жители давно забыли, как выглядит Солнце и какого цвета небо – в короткие дни небосвод затянут плотной серой пеленой туч, но дождей давно не было. Зато есть пронизывающий холод, неуместный в середине осени. Есть странные пугающие слухи с соседних деревень и городов. О том, что восстают из могил мертвецы, что лесная нежить совсем потеряла страх, и проснуться ночью от странных шорохов и обнаружить, что или тебя, или твоего родного пожирает невесть откуда взявшийся упырь – почти обычное дело. Расплодившаяся нежить, подступающий голод, разгорающаяся эпидемия болезней, разносимых неживыми тварями, и бессилие властей…  самое время объявиться какому-нибудь Герою, а то и не одному, чтобы разобраться в происходящем.
Ведь за что обычному с виду миру все эти беды?

0

2

Деревня Золотые Пашни, 16 октября 1462 года, время 15:32.

Названия деревням выдаются, главным образом, за какие-либо их отличительные черты. К примеру, в Коновязях разводили лошадей, в Болотищах вы явно не захотите провести летний отпуск. А Золотые Пашни...
Видимо, на золотые от обилия первосортной пшеницы поля в былые времена было приятно смотреть, и ощущать на языке вкус свежего хлеба, но когда это было-то? Сейчас у не знакомого с традицией поименования поселений путника такое название вызовет разве что недоумение.
Мало как-то вязался возникающий в голове образ бесконечного душистого золотого моря из увесистых колосьев с той печальной картиной, которую сейчас представляла деревня. Грязь, грязь, грязь, кругом подмерзающая от рано ударивших заморозков грязь. Днем, когда было чуток теплее, она наверняка была еще тем отвратным болотом. Со стороны главного тракта она не хранила ни свежие отпечатки лошадиных копыт, ни людские следы - не было ни у кого нужды ни приезжать сюда, ни уезжать. Только редкое зверье пробегало, и тех следов почти не видно.
В самой деревушке, немаленьком с виду благополучном и не бедном поселении дворов на сто двадцать-сто тридцать, особо жизнерадостной картины тоже не наблюдалось. Но и чего-то по-настоящему тревожного - тоже. Происходящее больше походило на затишье перед предполагаемой бурей - слыхали мол, что ударит, а когда, как, почему, неизвестно, но на всякий случай ждем и боимся, да и правда как-то тревожно...
Прислушаешся к разговорам местных, так и совсем на душе паршиво станет.
Урожай, мол, не уродился в этом году совсем, холода ударили жуткие, ненормальные какие-то, амбары едва-едва по середину засыпали. Придется, мол, у торгашей закупать, а эти сволочи цену заломят, ух...
И скотина какая-то болезненная на голову стала, да и вообще... псины ночами на луну воют, у Редки-косого кобыла, добрейшая скотина, недавеча ни с того ни с сего взбесилась да в лес ускакала, Редка за ней ходил, да и сам сгинул, а за ним идти дураков, чай, не нашлось...
Тут недавно, говорят, с кладбища упыря шуганули, средь бела дня, поганца. Гдеж было видно, чтоб упыри днем шастали?! Церковники, конечно, службы провели, всё как надо, да вот только веры им что-то особой нет...
И в городах, говорят, тоже не спокойно что-то. Нежить, мол, как к себе домой ходит, детей дерет...
Прогневили чем-то мы всевышних, не иначе...
И тому подобных разговоров - не счесть. Будто больше говорить и не о чем.
Пытаются, конечно, некоторые о чем-то более позитивном - о свадьбе там, о том, что вон у Златки с соеднего двора сразу двойня родилась, красивая, румяная, загляденье, и о прочих обыденных деревенских делах. Вот только неестественно они как-то смотрелись совсем.

Дунул резкий промозглый ветер, скорее зимний, чем осенний. Зловеще скрипнули "ворота" - пара неновых метровых ставень на пути с главного тракта, сейчас не запертых, рано пока. Их никто не сторожил - незачем, деревенька-то и так открытая и все друг друга знают. Но и пусто рядом с ними не было - прямо на земле, без подстилки, без всего, чуть в сторонке от тракта, куталась в старую, но теплую шаль женщина неопределенного возраста с потерянным лицом, и смотрела в землю пустым, не свойственным психически здоровому человеку взглядом. Рядом лежала нетронутая снедь - пирожки, яблоки. Вряд ли она сама их с собой принесла, скорее уж какие-то страждущие подсуетились. 
Какой-то сжалившийся молодецкий парень, решившийся хотя бы попытаться отвести женщину домой, жестоко об этом пожалел - та взвыла раненой гарпией, и начала отмахиваться как та же тварь, разве что на счастье смельчака ядовитых когтей и смертельного крика у неё в арсенале не оказалось. Парень грязно выругался, и оставил благородство кому-то менее занятому. Дружки ему потом еще говорили, уходя на свою улицу "да брось, тут ужо разве что камнем в голову поможешь, и то как будто мало ныне мертвяков-то"...

Из центра деревни разнесся глухой колокольный звон - диаконы созывали паству на вечерний молебен. И сейчас народу шло куда больше, чем обычно.
Только женщина так и осталась сидеть в замерзающей грязи, низко опустив голову, и покачиваясь.

0

3

Пошатываясь, Элан вышел из леса. Он только что перешёл сюда с помощью портала. Сил не было. Было желание упасть прямо тут и поспать сутки-полтора. Но нельзя. Смутное тревожное предчувствие не давало покоя оборотню. Запахнув поплотнее куртку, которая осталась из прошлого мира, Эланнерр шёл к деревне, которую заметил ещё из лесу. Ветер дул холодный, даже скорее промозглый. И явно здесь была осень. За пазухой ворочался маленький белый комочек. Соле тоже было не по себе.
«Куда мы идём?» - наконец подала она голос мысленно.
«В деревню,» - хмуро ответил оборотень. Грифон успокоилась и кажется попыталась заснуть. Элану оставалось тихо завидовать возможности своего хранителя. Но, кажется уснуть она не могла:
«Что тут происходит?»
«Это глупый вопрос, Сола. Я не знаю. Спи лучше, пока есть возможность.»
Грифон снова заворочалась и, кажется, теперь действительно уснула. Элан вздохнул. Из рта вырвалось облачко пара. «Отвратительная погода. Главное, чтобы ещё и дождь не пошёл.» - глядя в небо, затянутое тучами, подумал он. Хотя явственной влажности воздуха, как перед дождем, не наблюдалось.
Дойдя до ворот, боковым зрением глянул на женщину и парнишку, пытающегося увести её. Та не поддавалась, более того, отбиваться начала. «Сумасшедшая» - констатировал факт и пошёл дальше. Ему-то что до сумасшедших. А вот слова одного из друзей парнишки были интересней и полезней. «Нежить, значит. Ну спасибо, что не Тьма.» Тьма была куда ужасней, чем какие-то там «мертвяки». Встречалось Элану на пути несколько миров, где во всю жили Сущности. Вот так посмотришь на это всё, сопоставишь факты и поймёшь, что на твой мир как раз таки такие Сущности и напали. Хотя кто знает, может, нежить – предвестие этой самой Тьмы?
Тем временем раздался колокольный звон. Заметив, что весь люд идёт по направлению к этому звуку, Эланнерр последовал за толпой. Может, ещё что узнает? Да и, если тут нет таверны или гостиницы, вряд ли кто-то остался в доме и пустит его переночевать. Уж слишком много народу. А пустить чужака и бросить одного – это опрометчиво. Хотя Элан и не собирался причинять никакого вреда. Пока не поспит, по крайней мере. Пока шёл, прислушивался к тому, что говорили в толпе.

0

4

В какой момент что-то пошло не так - Зера не знал. И почему рядом нет верного друга Мора - тоже не знал.
Но хорошо ещё, что рядом оказалось надёжное убежище, а то в какие-то очень странные места занёс его этот, как его, ну, как его называли ребята в родных лабораториях... Портал, во!
В первую очередь молодой дракон свернулся в клубок под кустом. Рогами он тут же стряс на себя кучу пожухлых листьев и влаги, разомлел, пригрелся и чуть не уснул. Если бы кто-то из местных жителей прогуливался рядом в это время - не миновать появления легенды про какого-нибудь гигантского змея... Или хорошей охоты, где Зера был бы ну явно не главным преследователем.
Дремота сколько-то спасала от размышлений, но когда лежать и ждать - "у моря погоды", как любила поговаривать матушка, зачастившая в своё время на сушу, - стало невмоготу, пришлось всё-таки развернуться, скукожиться в человеческое тело, оправить на себе одежду, вытряхнуть из волос листву и двинуться в направлении ближайшего запаха еды.
Не то, чтобы жрать уже прям очень хотелось, но, пожалуй, Зера бы не отказался. Не то, чтобы он слишком уж рассчитывал на доброту людей в деревне... "Ну где-нибудь тут ведь будет озерцо рыбное? Или речка?.." Перспектива найти себе еды таким образом была существенно выше перспективы найти себе еды в поселении, потому что никаких сбережений - Зера специально прохлопал все карманы и неприятно удивился своей незапасливости, - у него с собой не было, найти работу, за которую ему вот прям так заплатят, шансов тоже не было.
Но и людей в деревне сейчас тоже не...
А, нет, они просто все шли в одном направлении, кроме самых отличившихся.
На Зеру никто не обращал внимания; то ли местные были патологически нелюбопытны, то ли он очень хорошо вписался в компанию. Скорее первое, потому что не заметить его тяжеловато. И, кстати, да... Когда какая-то нищенка, проходившая мимо, заглянула ему в лицо и отшатнулась с выражением суеверного ужаса на лице, судорожно задёргала рукой, кажется, вычерчивая в воздухе крест перед Зерой, дракон вполголоса выругался и натянул капюшон куртки, опустил голову, пряча глаза. Хоть слепого из себя изображай, ей-богу... Вечно смотреть в пол - не вариант. А если они тут эти, как их там... Религиозные?! А если Зерины глаза - хуже, чем если бы он тут перед ними на хвосте танцевал, рогами сшибая листья с деревьев?!
Впрочем, пока что никого не интересовали ни его глаза, ни тем более его хвост. Даже в толпе.
Впрочем, с покрытыми головами были многие, многие смотрели в пол и, как та нищенка, судорожно махали руками перед собой. И говорили.
Говорили о вещах странных и непонятных.
"Нежить?.. Как это?.."
- Эй, - Зера подёргал за рукав стоящего рядом мужчину. - Слушай, мужик... Я не местный... Что тут у вас за нежить?

человеческий облик Зеры
Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

5

Когда Элан проходил мимо, женщина покачнулась взад-вперед, мутно посмотрела на незнакомца, и внезапно завопила той же гарпией чуть ли не на всю округу:
- Ребенок!!! Верни мне моего ребенка!!! Верни, верни, верни его-о-о-о-о-о...!!
И видимо, этим её словарный запас и ограничивался.
Слышавшие это жители морщились, но не спешили бросать все свои дела и бежать черте куда разыскивать чужого детеныша.
- Пацана её давно уж упыри в лесу сожрали. Вышел, что называется, за грибочками, - ворчали вышедшие за водой к полуразваленному колодцу тетки. - Жаль, конечно, славный был мальчонка, а что делать? А энту полоумную теперь только в приют для блаженных, хотя прибить, как по мне, будет гуманнее... третий день уже орет, настроение всем портит, как будто с порчей этой всем щас легко!
- Нешто уверена, что порча?
- А чтож еще-то?! Отродясь такой паршивой осени не было, скотина так не дохла, и мертвяки при свете дня гулять не решались, еще и расплодившись как ненормальные... кажись мне, не ограничится всё этим. И попы, вон, сделать ничего не могут, - тетка плюнула в стоорону церкви. - Но идти надо. Гхыр с ним, с попами, чай, Всевышний не через них всё слышит да видит...
Таверна, к слову, нашлась неподалеку от этого колодца. Хотя "таверна" слишком сильно сказано, какое уж приличное питейное заведеньице в глухоманьской деревне? Так, отдельный предприимчивый мужичок в своей большой избе, в главном зале, столов шесть поставил, и родню свою бездельничающу к "бизнесу" приобщил. Но сейчас двери заведения были закрыты - все ушли на молебен.

Вот шутка-то, что главным "попом" в деревушке оказалась женщина. Видимо, местная религия не отличалась патриархальностью.
Хотя "женщина" для этого ископаемого - весьма изысканный комплимент. Сухая, но крепенькая старушенция со взглядом матерого и очень любящего свою работу инквизитора зачитывала священный текст неожиданно сильным и гулким голосом, а народ покладисто в нужных местах повторял, кланялся, и крестился.
Текст, между прочим, был не стандартным. Обыденного восхваления-воспевания местного бога - одного - хватало, но призывов уберечь паству и род людской от свалившейся на него напасти в виде "порчи" хоть отбавляй.
Вдалеке в лесах, словно в издевку, завыли волки.
А мужик, потревоженный Зерой, отнюдь не был этому рад. Он вперился в дракона злобным и свирепым взглядом, призванным краше слов сообщать - совсем дурак, куды лезешь, когда не требуется?!
- А кто ты и откуда? - напряженно и недружелюбно спросил он, сощурив глаза.  - У нас, мил человек, сейчас время-то такое, что негоже тут всяким с капюшоном ходить, чего лицо от добрых людей прячешь?! Коль сам добрый человек, открытым ходи, а коль нет...
И его тут же поддержали соседи рядом, даже бабка-священница вперила орлиный взор в незнакомого парня, вздумавшего закрывать лицо. С чего бы вдруг?
- Покаж лицо Богу, мил странник, - сурово, но без враждебности потребовала старуха, сжав под тяжелой рясой не менее тяжеленный крест. Чтобы такой носить, физическая сила требуется недюжая. - Добрым людям нечего скрывать.
В общем-то это было более чем ожидаемо. В свете свалившихся событий-то.
Меж делом ожидать, что завидев кого-то с такой экстравагантной по меркам глухого и набожного "обычного" мира внешностью бабка просто так успокоится было по меньшей мере неразумно. Она-то и терлась рядом со священницей, и вид имела если не облегченный, то гордый за свою деятельность.

+1

6

«Ага, пойду, рискуя жизнью, обратно и спасу. Как же.» - стараясь не обращать внимания на женщину, Эланнерр прислушался к разговору у колодца. Ничего нового. Всё то же, о чём говорили остальные. Скользнул взглядом по крупному зданию, от которого уловил запах еды и выпивки. «Таверна?» - он было двинул в ту сторону, но тут увидел, что трактирщик выходит из заведения и запирает дверь. «Всё-таки, придётся подождать до конца» - вздохнул про себя оборотень, продолжая идти дальше, с толпой.
Женщина, которая была, судя по всему, главной жрицей, или, как её тут назвали, попом, читала больше о какой-то порче, чем о их боге. Видимо, дело у них совсем худо. В моменты, когда люд кланялся, в толпе оставалось всего двое, кто стояли прямо. Это, кстати, было довольно заметно со стороны, но Элан сюда не молится чужому богу пришёл.
И тут услышал голос молодого парня где-то в толпе. Эланнерр бы не обратил на него внимания, если бы не вопрос, который задал тот. «Он не знает, что такое нежить?» - это было странно. Раз здесь знали, что это такое, значит, это информация это распространённая и известная уже давно. А раз так, то большинство жителей этого мира должны знать, что такое нежить. Делаем вывод. Этот парень либо из чего-то изолированного сбежал, либо он вообще не из этого мира. Либо Элан плохо разбирается в этом мире и тут все живут настолько изолировано, что в одной части не знают ничего, что происходит в другой, соседней. В общем, он заинтересовался и подошёл ближе. Отчётливо услышал запах моря и рыбы. «Интересно.»

0

7

Вот на какой, а на такой ответ Зера точно не рассчитывал. Да ещё и на агрессию.
Плохо! Плохо! - орала интуиция. Инстинкт самосохранения требовал немедленно линять от агрессивной толпы и этой чёртовой бабки. Но размеры не позволяли Зере затеряться в толпе в родном и привычном облике, змеёй ускользнуть между чужих ног, а он-человек внимание к себе уже привлёк. Много внимания. Нежелательное внимание.
"Плохо! Плохо! Плохо!"
Медлить с ответом было нельзя, если он не хочет расписаться в собственной инакости и тем самым привлечь ещё больше внимания. Раз уж они говорят про нежить - вдруг они говорят буквально?.. И тогда Зерины чёрные глаза вряд ли воспримут нормально, тут-то у всех, кого он успел заметить, белок настоящий, белый...
Впрочем, торопиться нельзя было тоже.
А ещё ладони стыли от волнения, да так, что водная взвесь в воздухе инеем оседала на пальцах. Зера это прекрасно чувствовал, и очень надеялся только, что к моменту, когда он взял себя в руки, иней не успел проступить на внешней стороне карманов.
- Да что же ты сразу на меня кидаешься, бабушка... Я имею в виду - кто именно у вас тут водится? Сама знаешь ведь, раз на раз не приходится... Кого-то одни атакуют, где-то другим мёдом намазано.
Говорить медленно, думать быстро. Пятиться назад, подальше от бабки, чтоб не прилетело больно этой дрянью, что она вертит в руках.
Говорит медленно, думать быстро. Отходить плавно, незаметно, плавнее... Говорить медленно, думать...
Да что тут думать, когти рвать надо!
Реакция непривычного к панике тела на исключительно близкую опасность оказалась немедленной, красноречивой и - "Ёж твою морковь, Зера, да когда же ты поумнеешь, падлааа-аа-а-аааааа, страшно-то как!.." - слегка болезненной. Потому что плавно опускаться, когда четыре из пяти метров твоего тела стоят вертикально, очень долго и страшно, а резко падать - "Уй, кажется, это был кто-то... Да плевать!.."
Резко обострившиеся ощущения ясно намекали на близость влаги с подветренной стороны. Слишком далеко, не доползти, не добежать, особенно по незнакомому-то лесу... Точки тепла - люди - предусмотрительно бросились врассыпную из-под падающей туши внушительных размеров, а ещё несколько точек заплясали рядом.
Заплясали... Рядом? Четыре ноги, большое тело. Лошади?
"Да ты спасён, брат!"
Мощный бросок тела и удачное "съёживание" помогли оказаться у коновязи быстрее, Зера добрался бы пешком. Достаточно ли быстро?..
Оглядываться было страшно, точки тепла - люди - в этой форме не распознавались. Да и без людей вокруг хватало "точек"; пришлось пригнуться, чтобы не прилетело по макушке шариком... Огня?!
Да в какую же хренову вселенную его занесло?!..
Лошади плевать хотели и на огонь рядом, и на Зерину нечеловеческую природу, и слава всему сущему, что это так!.. Потому что иначе едва ли ему удалось бы отвязать одну, запрыгнуть на неё и заставить слушаться пяток и поводьев так быстро.
Надо было рвать когти. Пригибаясь, когда рядом горело и летало, и уговаривая себя - "Держать себя в руках, потому что драконье тело это бедное животное не выдержит".
И спасибо её хозяину, который, очевидно, издалека приехал и не расседлал свою животинку. Но, судя по пылу, накормил и напоил перед тем, как слиться с толпой.

0

8

В общем-то, паника среди населения гремела не так уж и долго. Не то, чтобы местное захолустье было привычно к огромным змеям и таким фокусам, но на них вдоволь насмотрелась священница. Именно её зычный и командный рык практически мигом утихомирил запаниковавшую толпу.
- Не нежить это была. Нежить бы божья сила на месте испепелила, - скрипучим голосом проворчала она, пряча затухающий крест обратно под рясу. - Так, мелкий, невесть откуда заползший змееныш.... совсем, видимо, Бог на наши грехи ополчился, что уже и таких тварей ниспосылает.
- И я даже знаю, за какие, - едва-едва слышно прошипел ближайщий к Элану мужчина, и ему тут же наступил на ногу товарищ. Видимо, это не та тема, на которую здесь было принято говорить.
Но общее недовольство в воздухе ощущалось чуть ли не физически, однако открыто обвинять церковь в том, что что-то не так она делает, раз вон что посредь бела дня творится, никто не спешил. Но отстояли еще одну службу, молясь о заступничестве пред всякой тварью, пред живой и мертвой.
На обратном пути кто-то в толпе ворчал:
- Драконьему роду-то ныне тоже худо. Мрут, говорят, как мухи от этой заразы. Драконы-то, о чьих болезнях отродясь никто не слыхивал! Скоро повымрут совсем, и где ж тогда рыцарям достойных подвигов искать?

Речушка обнаружилась относительно неподалеку от деревни. Широкая, уже отступившая от берегов, она выглядела вполне безобидно и не тронутой какой-либо скверной. Зеркальное багряное от закатного солнца полотно тронуто легкой серебристой пеленой тумана, пахло тиной, неспеша качался камыш.
Только ближе к берегу идиллистичная картина с треском разрушалась. На каменистом мелководье спокойные воды обмывали полуразложившиеся русалочьи трупы.
Прекрасные девы с рыбьими хвостами при жизни, а сейчас тронутые разложением, они широко распахнутыми глазами смотрели в небо, а их лица искривляла страшная мука. Умирали они в долгой агонии.
И неизвестно, что было страньше. Это, или то, что почти рядом с трупами на корточах сидел парень лет 10-12, светловолосый и голубоглазый мальчишка в драной рубахе и коротких штанах, босой, грязный, с отсутствующим выражением лица. Но, завидев всадника, он словно проснулся, упал в воду, и уставился на Зеру с испугом маленького зверька, увидевшего волка.

0

9

«Уходит?» - подумал прежде, чем тело огромной змеи упало в толпу. От неожиданности Эланнерр отскочил и выругался сквозь зубы. Удивить, удивило, но только тем, что обратился он при людях. Видимо, с ним было что-то такое, что опасно показывать людям. И на столько, что надо быстро убегать во второй ипостаси огромной рогатой (это же рога, он не ошибся?) змеи.
И тут началась паника. В панике главное что? Чтобы тебя не сбили и не затоптали. Бешенная толпа, она может. Слава их богу и этой старухе, что они быстро успокоились.
Стоп. «Это были огненные шары? Артефакт?» - Элан задумчиво проследил за тем, как бабка прячет крест под рясу. Оборотню тоже бы не помешало каким-нибудь артефактом обзавестись. А то неделю без магии – это жутко неудобно. Благо, он уже привык.
- За какие же? – успел спросить, чуть наклоняясь к мужчине, прежде, чем на его ногу наступит сосед. Видимо, ему не ответят.
Волчий клан славился своим любопытством на весь мир. К чему это? К тому, что оборотню был любопытен один момент – что это за змея? В её поисках Эланнерр осмотрелся, но та уже, видимо, успела скрыться. «За ним пойти что ли?» С одной стороны оборотень устал и ему нужно выспаться, с другой - у него было природное волчье любопытство. И сколько бы лет не прожил Элан, но оно у него всё ещё было сильно. Эгоизм тоже. Так что немного поколебавшись, он двинул в сторону таверны. Змею же решил найти потом по запаху.

0

10

Лошадь вела себя хорошо: не выпендривалась, не снижала темп, не кусалась, даже когда Зера остановился, спешился и полез проверять, не слишком ли тяжело это удивительное создание дышит. Не то, чтобы он очень хорошо разбирался в лошадях... Но эта вроде чувствовала себя неплохо, несмотря на галлоп с места и довольно долгую скачку: почти до самой реки, через поле и лесок.
Погони не было. А если и была, то вела себя тихо. Зера решил положиться на волю случая: догонят - будет думать, не догонят - восхитительно, отлично!..
- Но тебя, красавица, я пока не отпущу. Или ты красавец? Ай, да какая разница... - Зера похлопал животное по шее и, аккуратно раздвигая кусты, двинулся по подлеску.
Не шуметь, ведя на поводу лошадь, было нереально, но Зера очень старался: охотничьи инстинкты требовали двигаться быстро, незаметно и тихо.
Правда, это оказалось ещё и бесполезно.
"Ай, косяк сельди тебе в задницу!.."
Место было занято. Дважды. И если на рванувшего в воду мальца Зера едва обратил внимание, то на вздутые, тронутые тленом тела полулюдей-полурыб смотрел долго и вдумчиво.
"Твою ж каракатицу..."
Вот это была подстава.
Не зная, отчего подохли эти милые хвостатые дамы, он очень опасался лезть в воду. Мальчишка сидит в ней и пока не начинает биться в корчах, но вдруг яд действует медленно?..
С другой стороны, лошадь, почуяв, что рука на её поводьях ослабла, подошла к реке тоже, фыркнула, переступая через труп, начала пить. И тоже пока не билась в корчах. Но страшно, чёрт возьми!.. Вода, родная и любимая стихия, может принести смерть!
Или здесь всё может принести смерть?..
Стало страшно. Вот теперь Зере стало по-настоящему страшно! Там, в людском поселении, он рисковал собственной шкурой, но смерть обещала быть быстрой, хоть и болезненной. Здесь...
"Да лучше б меня глубинные исполины маленьким сожрали..."
- Не бойся, - мрачно бросил Зера мальцу. - Не трону. Если сам не кинешься.
Но на всякий случай дракон близко не подходил. Смотрел, правда, ровно на мальчонку, наплевав уже на все местные страхи по поводу своих глаз. Люди в деревне были одеты получше, да и выглядели здоровее, а значит, вряд ли за пацаном сейчас вывалится к реке толпа вооружённых мужиков и баб, ведь так?..
Лошадь между тем напилась и отошла, и Зера поймал её за повод, не давая уйти дальше. Животинка высокомерно фыркнула и начала щипать траву, всем своим видом показывая, что если и собирается сдохнуть, то сначала покушает.

0

11

- Не задавай такие вопросы, парень, целее будешь, - тихо прорычали на ухо Элану, но вздумай он обернутся и посмотреть в лицо или хотя бы затылок доброму советчику, никого бы не увидел.
Меж делом, темнело тут очень быстро - пока оборотень дошел до, кхм, "таверны", сгустился вечений осенний мрак, и стало еще холоднее. В лесу опять завыли не то волки, не то, с учетом того, что творится в мире, черте кто - Элан, как волк, возможно, сам бы определил... если бы ему еще дали, потому что истошный рев той устроившийся у ворот сумасшедшей перебивал какие угодно звуки. Затем раздался истерический крик её же, вперемешку с другими голосами - видимо, кто-то опять рискнул утихомирить, но на сей раз не из благородства, а из необходимости.
Первое, что услышал Элан, войдя в таверну - мрачную шутку, что мол, демоны с ней, ночью и так упыри загрызут, и жить станет спокойнее. Народу было маловато, из шести столиков пустовало два, за остальными разместилось главным образом мужичье. Те, что заняли самый ближний к стойке столик, занимались обычным делом - поносили власть. На Элана, как на чужака в деревне, где все друг друга в лицо знали, внимание обратили, и посмотрели искоса, но придирчиво. Не обнаружив ни страшных глаз, ни клыков, вернулись к разговорам.
- Ты-то, добрый путник, кто будешь и откуда? Правду ль говорят, что ныне везде такая напасть? - без особой враждебности спросил хозяин, собственноручно разливая гостям пиво у стойки. С кухни пахло картошкой и мясом, доносились девичьи голоса.

Уж неизвестно, что мальчишку напугало еще больше - незнакомец со страшными глазами, или его конь, спокойно пьющий воду, в которой к верху вздувшимися и уже покрывшимися корочкой слизи пузом плавала рыба не первой свежести. Начинало подванивать тухлятиной и чем-то еще.
Неподалеку от берега всплыла пара пузырьков.
- Отведите меня домой, - неожиданно хрипло и с трудом, будто он забыл человеческий язык, да и вообще забыл, где он и с кем находится, просипел парень. С одной стороны, вполне можно списать на шок, с другой...
А что с другой, подумать времени уже не было, потому что в том месте, где лопнули недавние пузырьки, на удивление бесшумно для такого вынырнуло нечто, при виде которого пацан словно проснулся, заорал, и из воды чуть ли не вылетел.
Но на него монстр, некогда бывший русалкой, а сейчас... сейчас он в общем-то ей быть и не перестал, просто теперь это были две русалки, слившиеся в одну - кошмарный полуразложившийся кривой мутант с отслаивающейся от костей вонючей плотью, истекающий гноем, с искаженными полуразложившимися лицами, с тремя руками, и почти слившимися в один хвостами.
В общем, на парня оно почему-то не обратило никакого внимания. Истошнно рыча, монстр кинулся на Зеру. Плюхнулся вздувшимся животом о землю, забил хвостом по мелководью, попытался ползти на двух руках, протягивая третью, сросшуюся из двух других рук, к дракону... но долго не прополз, через несколько секунд окостенел замертво. Но искаженные лица с распахнутыми в немом крике зубастыми ртами всё еще выглядели вполне "живыми", насколько это возможно для такого существа.
Тошнотворный запах мертвечины становился всё отчетливее.
- Отведите меня домой, - тупо повторил парень, пустым взглядом смотря на существо.

0

12

Ну, догадка подтвердилась. Никто не ответил и даже предупредил. Ну что ж. Ему-то что на чужие грехи? Переживёт как-нибудь.
Темнело быстро. Это было даже неплохо - глаза расслаблялись в полумраке. Запахи из таверны были довольно аппетитными, и у Эланнерра заурчало в животе. Вздохнув, он прибавил шагу, одновременно вслушиваясь в вой волков. Правда, их песню прервали вопли сумасшедшей женщины. Она, видимо, не собиралась никуда идти и сидела всё на том же месте. Всё, что удалось различить, это то, что волки собирались на охоту и что, как минимум, их трое. Остальное заглушили и спутали крики людей.
Наконец, дверь таверны была открыта рукой оборотня, и он вошёл внутрь, закрыв плотно за собой дверь. Здесь было тепло и даже, по его мнению, душно. Сильно принюхиваться не стал. Это издали запахи приятные, а тут… люди и выпивка. Не очень приятное сочетание, на самом деле. Шутка про то, что упыри грызут не только ночью, но и в остальное время суток, не ускользнула, конечно же, от внимания Эланнерра: «Значит, нечисть не боится света? Хм. У них тут весело» - усмехнулся так же мрачно, как и прозвучала шутка. Огляделся, замечая, что людей не так уж и много, и приблизился к стойке, за которой стоял трактирщик.
- Я издалека, - ответил он, на первый вопрос хозяина таверны, не замечая «кто будешь». Следующий вопрос был посложней. Сложно ответить, что происходит в мире, когда ты только что в него попал. Сделав печальное лицо, Элан размышлял над тем, что сказать. Мысли роились в голове, но нужные приходили сами собой, и в голове уже выстроилась легенда: - Правду, - кивнул едва заметно, отвечая тихо, без слишком долгой паузы. А на лице – нечто среднее между печалью, обречённостью и растерянностью.

0

13

В углу корчмы, в окружении обглоданных костей и пустых кружек, заседала компания из двух человек. Один из них был субъектом средних лет в остроконечной каске-шапели и довольно неплохой кирасе прикрытой франтоватой синей накидкой, отороченной густым белым воротником из лисьего меха. За спиной у него виднелась арбалетная дуга, на поясе – ножны. По тёртому, слишком раскрепощенному и даже какому-то щеголеватому виду очевидно не солдат, скорее... Наемник. Или обнищавший дворянин, нынче таких полно. Рядом, за тем же столом, располагалась темноволосая женщина, облаченная в желто-зеленую походную мантию, укрепленную кожаными вставками. Широкая сумка, пояс с целой тьмой карманов и длинноклювая птичья маска, перекинутая за плечо, выдавили в ней странствующего лекаря из рода «чумных докторов». Может беглый полевой врач?
Не обращая ровным счетом никакого внимания на царившую здесь тяжелую атмосферу безысходности, приправленную вонью застарелого пота и подгоревшей пищи, компания ожесточенно резалась в карты.
Надо сказать, началось все не очень хорошо, но затем медленно перетекло в многообещающий для Стиг расклад... И именно этот мираж триумфа, соблазнительно маячивший перед ней, в итоге решил исход этого сражения.
Ладно, выиграл, – проворчав, Стиг небрежным барским жестом выкинула карты на стол.  Свита из Конунга Топоров, Леди, Ярла, Десятки Топоров и Девятки Топоров против Кардинала Мечей, Короля, Королевы, Лорда и Десятки Мечей...
...Атака варягов трагически захлебнулась в потоках бронированной пехоты и кавалерии мерзких, цивилизованных сибаритов... Не иначе в этом повинны дырявые ладьи Конунга, а также похмелье Ярла, вызванное злоупотреблением медовухой, – невозмутимо проговорил наемник, чуть ли не светясь при этом от ехидства. – Кстати о ме... – громкий звук прервал наемника, не дав закончить - выудив из сумки бутыль Стиг с громким опустила ее на стол. Однако бутылка пробыла едва заметные глазу мгновения – ровно столько времени сколько, нужно чтобы схватить ее. Едва ли кто-то мог успеть различить, что жидкость в бутылке светилась мягким янтарным светом и вовсе не походила на простой хмельной напиток – слишком уж быстро она исчезала из емкости.
...Карточный долг – священный долг, – ухмыляясь, важно заключила она. Впрочем, проигрыш не особо сказался на морали Стиг. В конце концов, подобные игры были одной из наиболее весомых причин, заставляющих Стиг таскать Лестера с собой.
Она вновь огляделась, одновременно с этим стремясь выдержать на лице выражение мрачной, усталой угрюмости – неизменных спутников разочаровавшегося в жизни человека, видавшего чуму, страдания и смерть и уже привыкшего ко всему этому дерьму. Кто-то опять пошутил на тему порождений зла... Юмор висельников – едва заметная глазу усмешка промелькнула на лице Стиг. Впрочем, раздавшийся вслед за шуткой женский крик, заставил болотную тут же скривиться словно от зубной боли... Полоумная самка шумела слишком много и часто, и уже который раз Стиг задумывалась о том, чтобы заставить ее навсегда замолчать... Но пока что было множество других более важных, более интересных вещей.
Скрипнула дверь, с ленивым старческим равнодушием выплевывая очередного сомнительного странника. От нечего делать Стиг принялась рассматривать вошедшего, попутно прислушиваясь к разговору. Высокий брюнет, очевидно не из местных, что видно хотя бы по выражению лица... Бандит, наемник, вор - вариантов вполне достаточно. Обменявшись с наемником многозначительными ухмылками, Стиг поглядела на миску с сиротливо возвышающейся горсткой цыплячьих костей и поднялась, направившись к стойке:
«Жить в эпоху Перемен» – говорят, одно из самых злых проклятий древности. Глядя на то, что происходит нынче вокруг мне кажется  древние были правы... Плохие нынче времена, темные... Две пинты пива и еще один свиной, кхе-кхе, окорок, – прокашлявшись, Стиг ссыпала нужное количество монет на стол, с усталым, но вежливым любопытством разглядывая новоприбывшего. Пожалуй, пиво было лишним – Стиг его выпила слишком много... Настолько много, что остальные мужики иногда поглядывали на нее со странной смесью удивления и подозрительности.
На трактах сейчас хуже чем на ином фронте – твари с-свирепствуют. Различные, большие и маленькие. Не обязательно именно мертвые – разбойников, головорезов и прочего отребья тоже хватает... Пару дней назад едва отбились от таких... – поделилась она своим, задней мыслей вспоминая сладкий вкус мяса.

Отредактировано Стиг (04.03.16 14:35:50)

0

14

Пахло тут, конечно... Прямо сказать - не родное Зерино побережье и даже не леса. Густая трупная вонь запоздало дошла до сознания, и Зера, судорожно сглотнув, покосился на бравого коняку. Это создание по-прежнему щипало травку и признаков разложения заживо не выказывало, но Зера на всякий случай повесил поводья на сук низкорослого куста и отступил на пару шагов от мерзкого, опасного берега.
И остановился, услышав голос парнишки в обносках.
- Ты серьёзно, что ли? - Зера хмыкнул, повёл плечами от неожиданного морозца по коже. - У тебя с глазками всё в порядке, малец? Видишь, кого о помощи про...а-а, мурену тебе в зад!..
Теперь Зера отпрыгнул от берега куда резвее, чем прежде, взмахнул руками: даже в этом облике грива приподнялась у корней, реагируя на панику, а на траве в радиусе двух метров выступил иней. Хотя и с травой-то тут не складывалось...
Мерзкое создание, которое когда-то было человеко-рыбой, приближалось, и Зера машинально выставил перед собой руки в защитном жесте, зашипел по привычке; человеческое горло не было предназначено для таких звуков, вышло препаршиво, да ещё и в глотке запершило.
Туша дёрнулась в последний раз и больше не шевелилась, но менее страшной от этого не стала.
И иней густел: что на чахлой траве, что на руках Зеры.
Если это создание, что теперь скалилось в низкое, свинцовое небо раскрытыми пастями, и было в какой-то мере живым, то тепло оно явно не излучало. Во всяком случае, Зера, сколько ни прислушивался, не чувствовал ничего. Возможно, дело было в панике, но вряд ли.
Одно хорошо: форму удавалось сохранять. С размаху плюхнуться в эту зловонную жижу, по недоразумению называемую рекой, не хотелось.
"Валить надо, валить... Тёмные пучины, да за что ж мне это!.."
Ещё и малёк прорезался, завёл старую шарманку.
- Да что ты заладил! - Зера нервно сплёл пальцы, прижал ко лбу. - Какой ещё дом? Где твой дом вообще?! Вон там деревня, хочешь - иди, я туда не ногой!
Направление дракон указал рукой, и тут же снова прижал ладони к лицу. Отступил ещё на несколько шагов, от переливчатого ржания коняки аж шарахнувшись в сторону:
- И ты вали отсюда!..
От первых же шагов под ногами зазвенели льдинки, и только тогда Зера опомнился, глубоко вдохнул. Нельзя, нельзя поддаваться панике. Эта река недоступна - ну так и ладно, ничего страшного, найдётся ещё. Что-нибудь ведь найдётся? В крайнем случае - он просто продолжит идти в каком-нибудь направлении, а перед следующим городом будет умнее и сделает вид, что слеп, как камень.
И еду найдёт. Какое-то время продержится, а воду можно из воздуха морозить и рассасывать. Тяжеловато, но можно, вон, какое богатство под ногами...
Взгляд упал на окоченевшего монстра, скользнул на потерянного малька. Стало немного стыдно.
- Давай... Провожу тебя до околицы, дальше сам. Ладно? Вставай, пошли...
Прикасаться к мальку не хотелось, приближаться к нему - тоже. Зато лёд под ногами таял, больше не звенел.

0

15

Обновленный порядок ходов без учета гм-постов: Элан, Стиг, Зера.

- Слыхала почтенную? - рявкнул хозяин на показавшующся с кухни девку. Та, шустро оставив на столе подносы с уже готовой стряпней, тут же умчалась обратно. Видимо, долго Стиг ждать не придется. А пиво ей хозяин немедля налил сам. Видимо, врачи у него пользовались немалым уважением, - да что там тракты и села... тут со столицы и городов такие новости приходят, что ужо не знаешь, чему верить. А церковники да маги только руками разводят, тху... толку от них никакого нонче. Нежить как шастала, так и шастает, прям средь бела дня. А к северу люди, говорят, каждый день десятками мрут... уж и неизвестно, что сейчас хуже, ворье, или упыри, которые шастают как вздумается и где вздумается, а убивать их, говорят, труднее стало, - тут мужчина тяжело вздохнул, и пристально посмотрел на Элана. - нет, как сами видите, более веселых тем для разговора... заказывать-то будете чего, уважаемый?
Тут скрипнула дверь, и в таверну прошуршало полами длинной и не новой рясы еще одно действующее лицо, на которое и сам хозяин, и редкие посетители кинули быстрые, отнюдь не преисполненные восторгом взгляды. Весьма тучный, но благообразный дьяк обменялся с хозяином вежливыми приветствиями, приправленными формальными церковными фразочками про божью помощь, милость, и прочие божьи промыслы, которые сейчас ощущались меньше всего  остального,
- Со столицей-то всё по-старому... маг верховный и его высокопреосвященство и до ныне друг друга не жаловали...
- Как ж тогда называется "терпеть друг друга не могли?" - проворчал корчмарь.
- А сейчас, говорят, совсем разсобачились, но вы ж их знаете. Вроде вежливо, а между ними костер можно развести из сырых поленьев.
- От их склок нам тут ни тепло, ни холодно, был бы толк.
- Маг нынче, говорят, лично в то место наведаться хочет, откуда все беды пошли...
- Стоит ли лихо-то будить? Мало кому это понравится, при всех его прошлых заслугах.
- Прямо скажу, - поморщился дьяк. - Возможно, и впрямь выйдет так, что грех на его высокопреосвященстве лежит. Только молиться и остается, чтоб он это признал.
- Аккуратнее ты с такими заявлениями. Ничего лично против тебя не имею, и получить как-нибудь известие, что тебя куда-нибудь "на другое место службы" перевели тоже не хочется. Да и честно тебе скажу - у кой-кого нет боле к вам того доверия, какое раньше было.
- А то я этого не вижу, - вздохнул дьяк, прихлебывая пиво.
Снаружи опять гарпией взвыла сумасшедшая.
- Да её успокоят или нет?! - раздраженно рявкнул хозяин.
- Пробовали сейчас опять, - усмехнулся в пену его собутыльник. - Не знай я что её зубов дело, подумал бы, что несчастному руку упырь разодрал.

R-18! Пост запрещен к прочтению несовершеннолетними.

- Там? - глупо повторил парень, уставившись в указанную Зерой сторону. Его взгляд немного прояснился, но сходства с рыбьим потерял мало. - Спасибо... ой... а что с вашей лошадкой?
Сзади раздалось сдавленное рычание и хруст костей.
Конь бился на земле в агонии, перекатываясь с боку на бок, молотя ломающимися ногами по воздуху, и неестественно скручиваясь и перекручиваясь. Лопнула плоть, седельные сумки со всем барахлом старого хозяина остались лежать на замершей земле.
Неловко пошатываясь на костлявых ногах, монстр, некогда бывший лошадью, обвел окрест мутным взглядом, и сфокусировал его на Зере. Прижал уши к голове. Зарычал, выпячивая не скрытые никакими губами клыки, которые больше были бы в пору какому-нибудь волку. И прыгнул, мгнвоенно подминая добычу под себя когтистыми птичьими лапами, заменившими копыта.
Однако сразу отгрызать Зере голову не стал. Для начала обнюхал, обдав несчастного дракона зловонным дыханием. Лизнул в щеку, пробуя на вкус. Попытался пролезть зловонным и склизким языком Зере в рот, с чего-то решив, что там вкуснее и теплее. А потом совсем скатился в какой-то кошмар, опустив таз, и ткнувшись Зере между ног... агрегатом, который ввиду прежней половой принадлежности лошади, быть у неё никак не мог. Пусть и не таким внушительным, как у настоящих жеребцов, но самым что ни на есть настоящим.
Монстр низко и похотливо заржал.
Что же до парня... его и след простыл.

http://orig08.deviantart.net/f1da/f/201 … 32hcmt.jpg - животное после трансформации

0

16

От подошедшей из угла корчмы девушки, хотя, скорее, женщины, судя по костюму, лекаря, и не просто лекаря, а «чумного доктора», веяло плесенью. Этот запах пробивался сквозь другие – трав и лекарств – и был не слишком явным. Интересные личности тут попадаются…
- Тяжёлые времена, - согласился Элан с трактирщиком. Чего хотелось оборотню? Всё предельно просто. Еды и спать. Что он и озвучил: – Мне бы еды. Желательно, сытной и много. Как можно скорей. И… у вас есть комнаты?  - кинул взгляд в сторону лекаря, мысленно комментируя её рассказ: «Разбойники, головорезы… и как их только ваша нежить не съела? Неужели такие живучие?»
За пазухой снова заворочалась Сола:
«Мы где?» - тут же спросила она.
«В таверне. Выспалась, зараза?» - ласково спросил Эланнерр.
«Ага. Тебе бы тоже не помешало,» - грифон потянулась из-за чего куртка на груди странно зашевелилась.
«Не шевелись. Тут народу полно. И пока что поспать не удаётся, как видишь.»
«А мне бы крылья размять…»
«Разомнёшь. Потом.»
«Ну ладно… Пусти меня в своё сознание. Мне с тобой спокойней»
«Мне порой кажется, что ты ребёнок» - открыв сознание, оборотень почувствовал почти осязаемое тепло и умиротворение. Между тем, Сола могла видеть и ощущать всё так же, как и оборотень.
«Ну, должен же быть хоть кто-то позитивный.»
«Знаешь, сложно быть позитивным, когда с ног валишься.»
«Хватит ворчать.» - в ответ Элан мысленно фыркнул, вслушиваясь в наполовину непонятный разговор дьяка с трактирщиком.

Отредактировано Элан (08.03.16 16:44:47)

0

17

Проводив взглядом девушку, женщина сделала большой глоток, почти опустошив емкость - пиво, конечно, не лучшее, но сойдет. Усталый вздох на слова трактирщика был красноречивее любых комментариев. Доктор походила на усталого, ссутулившегося ворона, пытающегося утопить мрачные воспоминания в выпивке. Маска, болтающаяся на спине, лишь дополняла этот образ могильщика приходящего к обреченным.
  Только вот если бы кто-то внимательный заглянул Стиг в глаза, то увидел бы там странную радость и любопытство, резко диссонирующие с мрачной обстановкой.
  Стиг нравилось здесь. Этот потрепанный муравейник, страдающий от порождений зла, бандитизма и анархии, задыхающийся от чумы... Она похлопала себя по карманам, проверяя пробирки, с образцами болезнетворных посевов, ощущая при этом наплыв будоражащей дрожи. О, эта атмосфера безысходности и уныния! Для дракона Стигийских Топей она, что сладкий мед для пчелы. Стиг получала искреннее удовольствие от игры, однако вмешиваться не спешила, наслаждаясь спектаклем со стороны.
  К тому же в этом мире они пробыли лишь два дня - основная часть этого срока пришлась на путешествия в лесной чаще и одну небольшую, но приятную стычку с бандой головорезов. Бедные голодранцы рассчитывали быстро разделаться с наемником, поиметь его спутницу и ободрать трупы как липку... Однако каково же было их удивление, когда человек, в сердце которого было выпущен арбалетный болт, вместо того, чтобы упасть мордой в грязь и задергаться в агонии, взял да и расхохотался им в лицо, с игривой легкостью выдернув означенный болт. Ну и вспомнить хотя бы эти побледневшие грязные лица, когда эти глупцы поняли что баба и не баба вовсе, а они – далеко не охотники...
  Женщина едва улыбнулась, старательно пряча веселый взгляд в чашке с пивом. Каждый раз как в первый раз... Хорошая шутка никогда не надоедает.
  Она изучающе взглянула на человека рядом – тот оказался не из разговорчивых. Но не это привлекло внимание Стиг – от брюнета пахло зверем. На секунду Стиг даже показалось что у него что-то сидит, спрятанное под одеждой...
  Скрип отвлек внимание Стиг – дверь изрыгнула нового посетителя. Да и какого – служителя бога. Упитанная человеческая особь очень напоминала Стиг кормовые породы людей (между прочим, в разведении которых она принимала самое непосредственное участие) тучных, плодовитых и тупых полуживотных, чье мясо было нежно и особо ценилось среди гурманов.
  Стиг снова устало вздохнула (на самом деле, жадно вдыхая затхлый запах упадка), наблюдая за завязавшимся разговором. Кто бы мог подумать – жрец ставит палки в колеса магов. Сомнение жреца в своем руководителе немного удивило Стиг, хотя она не удивилась бы, узнав что проблемы и правда пошли из-за жрецов. Все как всегда, чего еще ждать от бесполезные моралистов, сеющих невежество среди населения?
  К стойке неслышно подсел наемник, старательно делая при этом вид, что ему глубоко наплевать на происходящее и смотрящий исключительно на бутылки с пойлом – однако, Стиг знала что мертвецу тоже интересен этот разговор. Дальнейшие фразы, и особенно «то место» заинтересовали и саму Стиг – еще в первый день она поняла, что на этом мире лежит печать Тьмы... Бедные человечки решили поиграть с тем, с чем играть опасно.
  Но обдумать как следует эти мысли Стиг не дали – вновь раздался визгливый крик. Даже наемник с видом мученика закатил глаза. Проклятая баньши так и требовала чтобы ее заткнули.
«Хмм...»
Если она доставляет вам много хлопот... – вмешалась заговорила женщина, спокойно взглянув на дьяка и трактирщика, – ...я могу попробовать заставить ее успокоиться. Врачебными методами.

Отредактировано Стиг (10.03.16 07:39:19)

0

18

R-18! Пост запрещен к прочтению несовершеннолетними.

моей лошадкой?!" - успела ещё мелькнуть изумлённая мысль, и поневоле вспомнилась верная подруга родного мира, каурая красотка, на которой ездил Зера.
...Лучше бы ему было не оборачиваться.
"Это ещё что за дрянь?!"
От ужаса перехватило горло, и только поэтому дракон не заорал сразу же. Несколько неловких шагов назад не спасли, а больше сделать не удалось: монстр прыгнул.
Спазм отпустил, но толку от этого вопля... Даже рыбоглазый пацан не откликнулся, но возможности оглянуться и найти его хотя бы взглядом так и не было.
Паника мешала трансформироваться, парализуя защитные механизмы. Нужно было успокоиться, но как тут успокоишься, когда тебе в лицо дышит такое создание?! Зера заизвивался, мыча сквозь сжатые губы: даже от дыхания монстра хотелось блевать, что же будет, если эта тварь заберётся языком ему в рот?..
"Вот тут-то ты, красавчик, и закончишься..." - мелькнула обескураживающая мысль. Да уж, лучше бы ему сразу отгрызли голову, меньше бы мучался... Упираться ладонями в эти кости было мерзко; но даже если преодолеть брезгливость, особого эффекта попытки защититься не давали. От холода уже начинали ныть ладони, но, похоже, монстру лёд и изморозь были до звезды: даже не замедлили.
Немудрено, если эта "лошадка" пила из той "речки", что породила двухвостое создание...
Вдарить бы огнём, повышением температуры, но для того, чтобы переключиться, требовалось - что? Верно, успокоиться. А у Зеры сердце билось где-то в горле, мешая дышать, и от паники даже моргать было опасливо, так и пялился на костлявую морду, отпихивая по мере сил.
И чуть не окостелен сам, когда тварь придавила его ещё больше, ляжками раздвигая ноги. Крайне интимная поза, которая мало намекает на отгрызание головы, с какой стороны ни посмотри... И очень, очень сильно намекает на нечто противоположное.
Тошнота накатила с новой силой. "Что? Коралл тебе в пасть, ЧТО?!!"
- Пусти, тварь! - тронутые изменением голосовые связки сейчас давали приятный, рокочущий звук, зачаток драконьего рёва, но только голосом и чешуей, выступившей по загривку и вдоль позвоночника, трансформация и ограничилась.
"Зера, успокойся, малёк, успокойся, давай, возьми себя в руки, если успокоишься - мокрого места от этой груды костей не оставишь, давай, ну же..." Аутотренинг не помогал, предельная степень ужаса в этот раз сдерживала трансформацию. Похоже, внутренняя магия дракона не видела непосредственной угрозы жизни, как в деревне, и не желала плевать на предохранители.

0

19

- Ага, комнаты, чего захотел, - без издевки проворчал трактирщик. - На ночь, мой тебе совет, в церковь иди просись. На дешевой лавчонке всю задницу отлежишь, но я тебя уверяю, ничего лучше не найдешь. Во-первых, щас времена такие, что никто к себе чужака не пустит даже за деньги, жизнь дороже. Ну а во вторых, там всяко безопаснее-то будет. У нас упыри пока в дома не врываются, но у кое-кого кошелек на освящении изб уже пополнел, - он выразительно посмотрел на священника, который от такой клеветы гневно отмахнулся:
- Ужо незнаешь к чему прицепиться, безбожник. Грамотка недавно со столицы пришла, чтоб такие вещи чуть ли не забесплатно делали.
- Ну-ну, - хмыкнул мужчина. А вот предложение Стиг ему явно понравилось, и на госпожу-врача он посмотрел с должным уважением- - а было бы неплохо... и вы плохо уж обо мне не подумайте, не имею я против этой ненормальной ничего. Когда сынок её жив был, добрейшей души женщина слыла. Сейчас-то смотреть больно, лучшеб вовсе померла, чем вот так.
  С кухни меж делом уже вовсю ароматно пахло заказаным Стиг мясом, а Элану было велено ждать, когда хоть картошку пожарят.
Внезапно ненормальная взвыла еще раз, но совсем по-иному - так же безумно, но уже не от горя, а от радости. И замолкла.
Трактирщик со священником озадаченно переглянулись.
- Между делом, её пацана-то точно упыри загрызли?
- Лично никто не видел, но...
А вот что за "но", никто не узнал.
С улицы донесся дикий, полный ужаса, вопль. Потом еще один. Затем - зычный бас старухи-священницы, очень резко и очень нехорошо оборвавшийся.
Тишина в таверне повисла гробовая.
Священник перекрестился, и быстрее прочих удрал служить Родине, что же до остальных постояльцев - нахлебались они для подвигов достаточно. Корчмарь же совсем не по-церковному выругался.
- Вот, кажись, и до нас нелегкая дошла...
Священник неожиданно быстро вернулся обратно, и на нем не было лица.
- Вернулся парень этой сумасшедшей. Селенником.
- Священницу грохнули-и-и-и-и, люди добрые! - заорал на улице какой-то поехавший.
В общем, кое-чей отдых накрылся медным тазом.

Панику священнослужителям загасить относительно удалось. Очень относительно. В то, что концу ночь переживет хотя бы половина деревни, не верил никто, а вот оказаться в оной половине хотелось наоборот, всем.
Кое-как восстанавливалась хронология событий.
Едва оказавшись в деревушке по милости повторно потерявшей голову, на сей раз от счастья, матери, первым делом "селенник" лишил её головы и в третий раз - буквально. По крайней мере, больше она никого орами раздражать не будет.
Ор от редких прохожих поднялся тут же, так что незаметно всех взять и вырезать селеннику не получилось. Но свой первый десяток жертв, в числе которых оказалась и престарелая священница, попытавшаяся его остановить, взял легко. Утверждалось, что якобы, попавший прямо в оскаленную зубастую морду "свет благодетный", которым не так давно осыпали улепетывающего конокрада, его даже не поцарапал.
Теперь эта тварь затаилась где-то в темноте улиц, вырезая тех, кто не очень-то осторожен. Большие толпы "селенника" не пугали, скорости ему хватает, чтобы без особых проблем, налетами и наскоками, вырезать и их.
Разгорались факелы и начиналась охота, а вот кого на кого - серьёзный вопрос.
Но население деревушки продолжало рядеть, ибо не особо-то он дурак, сразу браться за толпы. Вот покосить в отдаленных уголках, где пока ни сном, ни духом, это да.

Корчмарь вежливо объявил посетителям, что на сегодня заведение закрыто, но ежели кто тут желает переждать, милости просим. Впрочем, судя по взгляду, "милости" он к трусу испытывать не будет.

R-18! Пост запрещен к прочтению несовершеннолетними!

Увы, сопротивление нисколько не помогло, тварь наоборот, возбудилась еще больше, окончательно подминая Зеру под себя, и продолжая слюнявить языком его лицо, похотливо и низко урча. Видимо, вкус очень понравился. Об удовольствии сообщал и окончательно окрепший склизкий член, с головки которого уже капала вязкая и вонючая зеленоватая смазка. Запах мертвечины стал еще отчетливее.
Тянуть монстр не стал, ткнувшись в задницу прямо через ткань штанов. Особо не получилось, и только с третьей попытки конь раздраженно махнул второй когтистой лапой, разрывая преграду. И дальше ни тянуть, ни щадить Зеру не собирался, не вогнав склизкий член сразу по собственное основание лишь по тому, что поза была всё-таки не особо удобной. По половину, впрочем, тоже явно не доставило дракону удовольствия.
Двигаться в тугой заднице не самым мелким членом было тяжко, но кому сейчас хуже, явно спорный вопрос. Тем более что темп монстр убыстрял, не особо-то заботясь о теплой и вкусно пахнущей рычащей подстилке. По крайней мере, его лицо в покое оставил, только припал на передние ноги, окончательно придавив Зеру к земле, и активно двигал задом, махая длинным костяным хвостом, и похотливо порыкивая.

* Селенник - появившийся под воздействием порчи вид нежити, низшая разновидность вампира. Без приглашения не способен войти в поселение. Но оказавшись в нем, не успокаивается, пока не вырежет всех жителей. Приглашения для вторжения в дом не требуется. Несмотря на видимую разумность и способность на какое-то время принимать прежнюю "живую" форму, круг интересов и жизненных целей не выходит за стандартные для тупой кровожадной твари рамки. Классификация опасности - EX, главным образом из-за умения передвигаться с такой скоростью, что человеческий глаз её просто не улавливает. Тем не менее, умирает даже от обычного огненного шара средней степени силы, но когда ты двигаешся так быстро, это уже не имеет особого значения. Уязвим к воде, огню, и прямому солнечному свету (с) из "Энциклопедии нежити", авторов несколько, в их числе Л.К и Р.К.
"PS, Руфус, отправляю подробное объяснение, почему твоё обоснование для внесения его класс "вурдалаки" - полная ерунда. Без всякого уважения, Л.К"

+1

20

«Жаль. Очень жаль. Придётся идти в эту вашу... церковь.» - жёсткие лавки Элана не пугали (особенно учитывая его желание спать), так что потерпит.
- Ну, в церковь так в церковь, - оборотень пожал плечами, соглашаясь. Ну, тогда осталось разве что подождать еды. Которая, видимо, будет не скоро. Живот урчанием оповещал о своём голоде, который от запаха, доносившегося из кухни, только усиливался.
Ещё один странный за этот день запах появился вместе с подошедшим наёмником - от него несло мертвечиной. Хотя не слишком отчётливо, намного слабей, чем плесенью от лекаря. Запах, похоже, был замаскирован, так что люди его не слышали, зато оборотень улавливал (впрочем, запаха еды он всё равно не перебил). Нет, ну правда, всё интереснее и интереснее...
Разговор дьяка и хозяина таверны был прерван криком и была в нём... «Радость?» Озадаченный оборотень прислушался повнимательней, но крик прервался, зато раздались новые. Теперь ужаса. Кажется, Эланнерр раслышал крик той старухи с крестом-артефактом. Но они все прерывались... не к добру это. Выбегать, как сделали многие, оборотень не стал. Спасать он никого не собирался, а если уж там кто опасный, то не сейчас с ним биться, когда сил на это совершенно нет.
- Селенник? - слово, сказанное вернувшимся дьяком, было смутно знакомым, возможно, оборотень его уже когда-то слышал, но вспомнить, кто или что это он не мог. Так что придёться ориентироваться по ходу действий и событий. Поспать уже не удастся.
Эх, и поесть, видимо, тоже. Трактирщик гнал своих посетителей прочь, так что, собственно, оборотень вышел и оглядел улицу, то там, то здесь освещаемую факелами люда, собравшегося убить  селенника. «Ну, удачи с этим.»
Сам же оборотень огляделся в поисках тела той священницы, которую убили. У неё же был, вроде, артефакт. Вот и шанс им обзавестись. Если же тело уже куда-то унесли, то можно попробовать найти по запаху.
«Сола, готовься» - если на них нападут, основной надеждой будет грифон.
«Я уже, - оповестила она тут же, - Куртку только растегни.»
Элан так и поступил, сделав так, что в случае чего, Сола могла выскочить из-за пазухи предельно легко, при этом не сильно выделяясь. Выпустить её полностью оборотень не решился - мало ли как на это отреагируют сельчани. Может, они все обратяться против него? Нет, не надо ему такого счастья.

Отредактировано Элан (10.03.16 18:36:33)

0

21

Глядя на тавернщика, доктор усмехнулась:
Посттравматическое помешательство... Обычное дело, – на лице Стиг была написана непоколебимая невозмутимость, – пара ремней или смирительная рубашка на случай обострения, настойка успокоительных трав, сухие препараты... Принимать несколько месяцев, не пропуская означенного с-срока... – Очередной, на этот раз полный радости, вопль привлек ее внимание и вызвал озадаченность у мужчин. Наемник, сидевший рядом, подозрительно прищурился.
  «Упыри значит, ну...»
  Снова тот же вопль, да не один, а несколько и на разный лад. Резко оборвавшиеся крики...
  Тихо пробормотав «началось», доктор резко поднялась, блеснуло змеящееся лезвие криса, вытянутого из-за пазухи. Однако женщину опередил ее спутник - подозрительно быстро оказавшись на ногах, наемник не сводил взгляда с двери. Положив на плечо доктора руку, мол «женщины и дети десять шагов назад» он обнажил меч - теперь было видно, что оружие относится не к каким-нибудь нищебродским тесакам, а к разряду полуторных фламбергов – оружию дорогому и негуманному, оставляющему ужасные раны, которые часто приводят к гангрене. В общем, тип соответствовал репутации щеголеватых ландскнехтов. Стиг послушно замерла, прислушиваясь, глаза ее лихорадочно блестели.
  Лезть в гущу они пока не спешили – вон пусть поп лезет. Может помрет, так сала потом пуд останется. Тем более что означенного окорока не дождаться. А ведь уплочено. Раздражало... От огорчения Стиг стянула большой кусок жирного гусака со стола и спрятала его, пока мужики рассматривали дверь. К вторичному разочарованию Стиг, поп вернулся совершенно целый, пускай с порядочно пошатнувшейся моралью и, вдобавок, огорошил Стиг новым словом.
Нежить. Хищная. И быстрая, – тут же мрачно отозвалась она на слова брюнета, буднично натягивая на лицо птичью маску с темными окулярами – хоть на вид маска не походила на шлем, однако была прочна и огнестойка... И прекрасно скрывала то, что видеть не положено.
  Селенник. Не очень-то это похоже на растение с аналогичным названием. Что это был за подвид, Стиг не знала, но вполне вероятно, что она уже знакома с этим существом только под другим названием. А может и нет. Видов и подвидов нежити много – в десяток книг не влезет.
   К выгоняющему их из корчмы трактирщику Стиг отнеслась адекватно, мол, «понимаем, не до этого...» Честно пообещала помочь раненым. «Заразы наберутся еще, нынче только взаимопомощь и спасет простой люд...» Очень уж ей интересен был этот экземпляр... Но вот дурить и лезть на амбразуру Стиг пока не собиралась – для этого есть крестьяне. Пускай они побудут приманкой и заградительным щитом и после... Да! Замечательно...
  Даже тухлая вонь помоев снаружи казалась Стиг чем-то будоражащим. Вышла она навеселе и оказавшись на улице тут же перекинулась словом с наемником:
Похоже на альгуля, только звука от него меньше... Нет... Падальщики трусливы. Возможно, нечто похожее, но более развитое, или же некая разновидность низших вампиров... Да, вполне... А парень-то неплох - вон сколько навалил людей, смотри-ка, – протянув тряпку и бурый круглый коробок (масло от нежити), Стиг кончиком криса указала на алеющие пятна, в голосе ее промелькнули дрожащие нотки. Что это значило, было прекрасно знакомо всем тем, кто долго находился рядом со Стиг - «зловредную тварь приказано в любом виде и в кратчайший срокъ изловить-с и доставить на операционный столъ».
–  Быстр, силен, но если это очередной примитив с мозгами барашка, то посмотрим еще кто из нас быстрее и у кого х... Острее, – слово «примитив» наемник процедил с таким ревниво-высокомерным презрением, что это было даже как-то странно. Как будто означенный «селенник» был каким-то его личным конкурентом, что задолжал пуд золота, увел бабу и наплевал в суп. Нахмурившись, кнехт чуть поправил каску, принявшись торопливо смазывать лезвие золотистым веществом из коробка, стараясь при этом не касаться пальцами мази. Руны на серебристом лезвии фламберга на секунду хищно сверкнули оранжевым и погасли.
  Тут только Стиг заметила стоящего неподалеку брюнета, который возможно мог их услышать. Любопытно, но вел он себя довольно спокойно, не хватаясь за оружие с судорожной настороженностью обывателя. Как будто высматривал чем поживиться... Ай, да неважно, сейчас ей было не до этого – Стиг жадно следила за передвижением селенника, вслушиваясь в крики крестьян.
  Смазав длинный кинжал мазью, она медленно, по-змеиному крадучись, двинулась вперед по переулкам вслед за горячими пятнами факелов и раздающимися во тьме криками. Темнота не была помехой для Стиг, впрочем как и для ее спутника... Пока что было понятно, что это действительно быстрая нежить и то, что голозадым крестьянам тут, без поддержки, придется туго... Оба они были готовы в любой момент вступить в схватку.
Хмм, первичная звериная осторожность у него есть. Сильные инстинкты, хорошая реакция и развитые органы восприятия... Действует как леопард, оказавшийся в деревне – вырезает слабых, тихо и быстро, держась тени... – задумчиво проговорила доктор, разглядывая очередной труп с порванной глоткой. Голос Стиг при этом навевал прочные ассоциации с натуралистом, наблюдающим охоту тигра на антилоп.
Ох, держи покрепче Саламандру, тварь может на нас напасть, а я ведь почти никак не могу себя защитить... – боязно пролепетала она, как-то странно при этом хихикнув на конце.
Scheisse... – скрипнув зубами наемник вперил свирепый взгляд во мглу, точно бульдог, рвущийся с цепи.
  Впереди мелькал свет факелов и раздавались крики. Вмешиваться они пока не спешили - Стиг хотелось сначала взглянуть на тварь издали, в действии так сказать. Учитывая «правила игры» ей оставалось надеяться в основном на Лестера и его «горячий» клинок. Женщины сидят в тылах и поддерживают морально, правильно? Впрочем если понадобиться Стиг могла проявить чудеса реакции и ловкости или даже полностью наплевать на конспирацию. Впрочем, в способностях и реакции Лестера дракониха не сомневалась, так как улучшала его лично. Да и к тому же натравливать своих друзей на окружающую биоту было одним из любимейших занятий Стиг.

Отредактировано Стиг (12.03.16 17:55:05)

+1

22

R-18! Пост запрещен к прочтению несовершеннолетними.

От усилившегося запаха замутило с новой силой, на глазах выступили слёзы. Слёзы Зера попытался сморгнуть, но они предательски выступили снова. И опять. Было больно, и организм однозначно реагировал на боль, которой не ожидал и которую не заслужил.
Паника медленно переплавлялась в ярость, и, казалось бы, недалеко до того порога, который позволит трансформацию... Но, почувствовав толчок между бёдер, Зера оцепенел.
"ЧТО?!"
На миг окатило странным, неуместным возбуждением, сразу после - отвращением такой силы, что дракон побледнел и совсем не по-человечески взревел, пытаясь вывернуться из этих жутких объятий.
Поздно.
Он успел ещё уловить момент, когда по бёдрам пробежал холодок порыва ветра, а потом стало слишком плохо, чтобы о чём-то думать. Это ему было больно, когда монстр его нежно и трепетно обнимал?! Да ладно!..
Рёв захлебнулся судорожным всхлипом, а Зера в полной мере прочувствовал ощущения человека, которого сажают на кол.
Вся жизнь промелькнула перед глазами. А потом - вся личная жизнь, не то, чтобы особенно богатая, не то, чтобы особенно пассивная, не то, чтобы особенно "человекообразная". Не девственная, но крайне мало растраханная задница Зеры сопротивлялась так, что хлюпала там отнюдь не только смазка; и при мысли о том, какую дрянь мог занести с собой чёртов член монстра в свежеразорванный зад, Зере стало ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже...
То ли несколько ударов кулаком о костистую морду помогли, то ли монстр сам решился, но смрадную пасть он от лица Зеры убрал. Не то, чтобы стало сильно легче, но теперь Зера, по крайней мере, мог дышать; и очень хотел бы извиваться, пытаясь соскочить с члена и уползти - взлететь, уплыть, телепортироваться, расщепиться в пыль!.. - куда-нибудь в сторону... Но к этой степени боли его организм более-менее привык, а каждое лишнее движение вызывало такую новую волну, что дракон выл и ревел снова, разбивая руки о костяной остов лошадиной морды.

0

23

Балдазар задыхался. Подкованные сапоги гулко били в подмерзшую землю, крепкий доспех ранее надежно защищавший жизнь хозяина теперь превратился в тяжелую, раздражающе звякающую давящую на плечи обузу, хорошего в которой было только то, что шлем, наколенники и латные перчатки остались в седельных сумках. Хуже этого было лишь копье - проклятый альшпис так и норовил зацепиться за что-нибудь и прервать этот дурацкий забег ещё более дурацким образом, но пальцы вцепились в древко с такой силой, что разлучить их с ним похоже не было не единой возможности. У Балда мелькнула мысль, что если он сейчас бросит надоедливую деревяшку, его собственная рука с не меньшим остервенением вцепится в его же горло. Нет, он задыхался не от бега. Когда было нужно он мог бежать со скоростью скачущей лошади и, что важнее, держать такой темп не в пример дольше, а сейчас был именно тот случай. Он задыхался от горячей, лютой, жгущей глотку злости, такой, какой он не чувствовал вот уже долгое, долгое время. Впрочем и дела у Балда давно не шли настолько паршиво, как в последние три месяца...
Очередной приступ скуки, очередной заштатный мир, погрязший в своих мелках заботах и распрях, и очередная разведывательная операция, не предвещающая ни особых вызовов, ни неожиданных открытий, но хотя бы дающая возможность ненадолго вырваться из отупляющей духоты дворца. Это должно было стать несложным делом, ведь в мире уже во всю работала имперская разведка и не намечалось никаких угроз скорой победоносной поступи Империи. Да и что может помешать Его Величеству с сопровождающим с пользой для общего дела по-колесить по заштатному королевству заштатного мира в поисках острых ощущений и простых удовольствий? Ну, как неожиданно оказалось, очень многое. Погода, не радовавшая дракона с самого прибытия, окончательно превратилась в какое-то бесконечное дождливо-туманное марево, в котором день сложно было отличить от ночи. Разбойники, чье появление Балд по началу воспринял с энтузиазмом, вскоре заполонили дороги настолько, что через некоторые их шайки даже ко всему готовые и закаленные имперцы не всегда решались прорываться с боем. Встречные же деревни всё чаще были полны мрачных, голодных, озлобленных людей, готовых прирезать путешественника за краюху хлеба. При попытках же обходить бандитский сброд и излишне "гостеприимные" места через лесные дебри вскоре выяснилось, что от неурожая и голода озверели не только люди. Тощие, болезненные обитатели лесов все чаще не стеснялись выходить из леса и сами нападать на людей, не то что на тех, кто сам сунулся им чуть не в зубы. Около двух месяцев назад стало еще хуже - виной ли тому подорвавший здоровье людей голод, трупы что за собой щедро оставлял разбойный люди или принесенная больными зверьми зараза, однако то тут то там целые деревни или даже города стали подкашивать неведомые хвори, постепенно местами перерастая в полномасштабный мор. И, будто бы и этого мало, кучи разлагающихся, не захороненных трупов привлекли напасть ещё хуже. Ещё через месяц стало болезненно ясно, что мертвецам совсем не нравится подобное непочтительное к себе отношение, а так же то, что мучивший их при жизни голод не покинул их и в посмертии. То тут то там, по одному и группами стали восставать мертвецы, а кладбища и братские регулярно подвергались набегам упырей. И вот посреди всего этого хаоса Балдазар, скрипя зубами, пытался не только разобраться в причинах происходящего, но и спасти своих людей. Поначалу сухие, скупые, сухие отчеты прекрасно подготовленных полевых агентов с течением времени все больше и больше наполнялись страхом и, в конце концов, откровенной паникой. Они гибли и просто исчезали бесследно с завидной регулярностью, слишком завидной, что бы списать это на случайность и разразившееся вокруг бедствие. Еще три месяца назад их было почти полтора десятка, теперь же остались считанные единицы и императору не оставалось ничего иного, кроме как приказать им перегруппироваться в единственном на текущий момент безопасном месте - столице королевства - до которой ему самому от его границ ему еще только предстояло добраться. Он уже потерял двоих по пути сюда и не хотел терять больше. Впрочем, злой рок явно решил иначе. Буквально прошлой ночью он остался один, потеряв в когтях неожиданно напавших на лагерь упырей и своего единственного сопровождающего и вторую лошадь со всей поклажей. К Пашням он вышел только к полудню, кое-как пробираясь через раскисшее бездорожье, ведя в поводу нервную, взмыленную лошадь с мрачным грузом на спине. Не то что бы проводник Балда настолько хорошо ему знаком или важен, что бы тащить его тело до самого кладбища, но так уж сложилось, что деревня, а значит и погост, так или иначе была на пути, а нанятый еще в столице кнехт за время их совместных странствий показал себя на удивление достойным товарищем, по крайней мере достаточно достойным, что бы получит последнее упокоение не в придорожной канаве. Тем более что Балд и не собирался махать лопатой самостоятельно, предоставив это удовольствие парочке нанятых на это дело местных мужиков, сам ограничившись наблюдением за процессом. И вот, когда дракон уже покидал кладбище, собираясь пить в местном захудалом трактире до тех пор, пока пиво не начнет хлестать из ушей, случилось то, что наконец переполнило чашу его терпения.
У меня украли лошадь - билась о стенки черепа единственная четкой мысль- Вот так просто, вместе со всеми пожитками, картами и донесениями. Украли как у какого-нибудь вшивого кмета на ярмарке!
Признаться честно, с того момента, как он увидел, как кто-то поднимая пыль столбом несется на спине его кобылы в сторону леса, Балд достаточно туго соображал. Он не запомнил даже момента, как в суматохе, расталкивая лезущих под ноги и что-то в страхе кричащих крестьян, молча рванулся вслед за убегающим конокрадом, на кой-то черт успев схватить оставленное у коновязи копье. Поле перед лесом осталось в его памяти одной смазанной полосой и вот он уже вламывается в подлесок и несется через лес как брошенная рукой великана скала, по  следам отпечатавшихся в грязи копыт и сломанных веток. И пока он бежал, разум его рождал упоительно кровавые и жестокие образы того, что он сделает с конокрадом, как только его догонит - а он непременно догонит - и как долго уши дракона будут ласкать его вопли боли и страха...
Подгоняемый этими чудесными видениями, Балдазар ускорился, вслед за свернувшими к в сторону отпечатками копыт выскочил на берег реки, пробежал некоторое расстояние, да так и замер как вкопанный. Открывшуюся ему картину нельзя было охарактеризовать как-то иначе, кроме как фантасмагорическую: дохлая рыба, запах разложения, трупы русалок и какой-то непонятной двухвостой твари, раскиданные седельные сумки и в центре всего этого, как вишенка на торте, костлявая зубастая образина на четырех когтистых лапах, имеющая крайне отдаленное сходство с украденной лошадью, "занятая" своим, по всей видимости, бывшим похитителем, самым неожиданным образом. На лице Балда буквально за секунду сменяя друг друга промелькнули недоумение, удивление, отвращение и безразличная, тупая усталость, после чего крепко сжимаемое в руках копье опустилось к земле...с тем что бы ещё через одно мгновение быть послано прямо в голову жуткой твари, когда Балд одним нечеловеческим прыжком преодолел разделяющую его и бывшую лошадь дистанция и что было сил нанес удар.

+1

24

Мелкие особи селенников убивают, как правило, одинаково – метят либо в горло, либо сразу в лицо, отгрызают большой кусок, и теряют к жертве интерес. В этом Стиг и её спутник смогли убедиться лично, когда он всё-таки попался им на глаза.
В конце одного из переулков, не особо шумного и освещенного факелами, вспыхнул белоснежный свет – чистейшая обжигающая светлая магия, хотя с такого расстояния спутник Стиг мог лишь слегка задымиться и почувствовать себя не лучшим образом. Затем раздался неожиданно сильный и звучный бас попа, начитывающего молитву об упокоении, и та оборвалась на полуслове, сменившись предсмертным булькающим хрипом.
Свет пропал почти моментально, зато в нескольких шагах от доктора и её товарища лежало тело знакомого им священника с почти отделенной от туловища головой. Шея же исчезла в огромной пасти.
Мальчуган лет 10-12, при жизни очаровательный светловолосый и голубоглазый паренек, покосился на парочку, улыбнулся во всю пасть от уха до уха, во все три ряда треугольных и заостренных, как у акулы, зубов, жадно принюхался, и приложил ко рту палец, увенчанный внушительным острым когтем. Жест выглядел машинальным и неосознанным, как будто был всего лишь рудиментарным знанием от прежней жизни. Несмотря на пока еще необъяснимый иммунитет ко всему, что в прежние времена убило бы его моментально, селенник предсмертной «молитвой» попа оказался лишь обожжен и дымился. А может, из священника был просто плохой служитель господа-бога местного.
  Если тварь и хотела что-то сказать, то не успела – её спугнули вопли и вооруженная толпа. Монстр молниеносно скрылся в противоположном от Стиг узком и темном переулке. Он же не совсем дурак, нападать сразу на вооруженную до зубов толпу, или, как в случае со Стиг, на тех, кто хладнокровно и без капли страха этого ждет. Какая бы ни была скорость, всё равно остается промежуток времени между «наскочить, выкусить шею» и «сбежать».  И им вполне могут воспользоваться и селяне, и странная, пахнущая чем-то неприятным и не испытывающая страха женщина. Селенник не был самой умной нежитью мироздания, равно как и самой тупой, но определять поверхностную опасность он умел. Да и не сказать, что атака попа так уж и не причинила ему вреда – ожог болел, и базовые характеристики всё-таки немного понизились. Нужно затаиться, совсем ненадолго, подкрепиться парой трупов, и снова на охоту. К тому времени, быть может, селяне либо потеряют бдительность, либо настолько ополоумеют от ужаса, что начнутся кидаться друг на друга. И то, и то было неплохо.
Услуги Стиг как врача никому не требовались – селенник не оставлял раненых. Однако, раны, нанесенные им, спустя какое-то время покрывались пузырящейся зеленоватой корочкой. До доктора донесся разговор:
-  К энтой дряни не притрагиваться и лучше вообще не дышите, заразна ишшо!
- Что за напасть, не говорилось ни о чем таком…

- Уйди от трупа, - тут последовало какое-то очень заковыристое ругательство, - оставь, ужо ничем не поможешь, свои бы шкуры спасти…
Поздно.
Какой-то всё-таки наклонившийся на «поближе рассмотреть» идиот  неожиданно сел на землю.
- Эй… ты чего…
Мужик издал нервный смешок.
- А что вы его так боитесь-то, он ж красивый

Клиническая картина, если Стиг решит осмотреть помешавшегося – зеленоватый белок глаз и зеленоватый цвет естественных выделений вообще, лицевые мышцы живут своей жизнью, крыша уехала в теплые края, попытки начать жрать или себя, или труп, или окружающих, веселое и легкое поведение и отношение к происходящему, но уровень агрессии достаточно низок. Детские обиды, если не дадут попробовать «вкусное», то есть всё вышеперечисленное.

А жителями постепенно овладевала паника. Сохранившие какое-то подобие здравого рассудка понимали, что малодушно сбежать из деревушки не удастся – одиночки или небольшие перепуганные группки станут для селенника приоритетной целью.  Менее сознательные уже валялись с перегрызенным горлом. Запереться где покрепче да понадежнее, и переждать ночь? Что ж, тоже решение, кто-то не особо умный так и поступил.
Первая  беда в том, что сокрытого плотной облачной пеленой солнца тварь не боялась, если верить слухам, а прямого солнечного света искореженная порчей земля не знала уже давно.
Вторая – ночь как таковая еще и не началась. Только-только в свои права вступил поздний вечер.
Третья – солнце ныне встает поздно. Очень поздно.
В общем, то, что к утру – или даже к середине ночи – в деревне не останется ни одного живого человека,   становилось всё более очевидным. Даже несмотря на то, что дураки закончились – в самом буквальном смысле. Заливались лаем и скулежом собаки, ревела и мычала скотина, но животные селенника не интересовали. Пока что.

Элан в своих продвижениях мог любоваться разве что толпами с факелами, да трупами. У людей ныне два строго противоположных состояния – либо они с вилами или еще каким-то острым садовым инвентарем держатся группами, либо валяются на земле без лиц или шей, не подавая признаков жизни.  Кого было больше, мертвых либо живых, точно сказать не было возможно. Трупа священницы тоже было пока что не видать, и спросить не у кого – одни слишком заняты спасением собственных шкур, вторые не могли говорить по некоторым техническим причинам.
Однако именно Элану посчастливилось найти третью категорию.
- Эээй… ты чего так смотришь? Вкусно же, ну…
Один только дребезжащий голос в полной мере давал понять, что у его обладателя никого нет дома.
За поворотом, на широкой улице, ведущей к церкви, обнаружилась леденящая душу картина – небольшая группа из пяти человек безмятежно расселась на земле так, будто напасти, выкашивающей деревню похлеще чем несколько волков отару овец, нет и в помине. И рядышком не валяется несколько обезображенных трупов, покрытых зеленоватой слизью. Не только она тут была зеленой – еще глаза мужиков, стекающие по их подбородкам слюни, даже ногти отдавали зеленцой. И их кровь. Что было страшнее, это, или их лица, дергающиеся так, будто лицевые нервы решили зажить своей жизнью и творить что вздумается, сказать сложно. Еще страшнее, пожалуй, то, что один из них ел свою ногу. Не морщился, и боли при этом то ли не чувствовал, то ли крыша уехала настолько далеко, что не обращал на неё внимания.
Компания пьяно смеялась, невпопад комментировала – неся при этом полный малосвязанный бред -  кто-то пытался повторять за товарищем, кусая себя за что придется. Или соседа. А именно на сидящего рядом психопата и накинулся один из товарищей, но тот ничего против не возымел. На Элана веселящаяся компания внимания не обратила совершенно никакого.
Потушенные факелы валялись рядом, и дыма от них не шло.
Разглядеть труп в характерной рясе и с длинными седыми волосами, ныне запачканными кровью, еще можно было. Лица не было, вместо него кроваво-зеленая масса.
Всё бы ничего, только валялось тело старухи аккурат рядом с психами. Креста, на первый взгляд, было не видать.

R-18, нувыпонели, конец содомии.

Кончать конь не собирался еще долго, а попытки сопротивления Зеры не сказать что сильно его тревожили. Разве что разок-другой раздраженно рыкнет, да подастся вперед, насаживая дракона на член еще глубже. И уж неизвестно, сколько бы это продолжалось, не прилети аккурат в башку монстра копье.
Тварь истошно взревела на всю округу, распугав всех более-менее живых. Мотнула башкой, встала на дыбы, оставив в покое и Зеру, и свой член, который, оторвавшись, наполовину вынутым остался у дракона в заднице. Метнулась в одну сторону, чуть не сбив с ног нежданного гостя, в другую, третью, остервенело мотая пробитой насквозь головой, в четвертую тяжело завалилась всем телом на бок, и окостенела, в последний раз дрыгнув задней ногой. Мерзлая земля под монстром медленно пропитывалась ядовитой зеленоватой кровью, от которой пошел зловонный пар.

+2

25

«Нежить, значит. Ну, посмотрим, что может эта нежить.» - принюхиваясь и ища след старухи, Элан краем уха вслушивался в разговор лекаря и наёмника-нежити, держащего фламберг. Хорошее оружие, главное - действенное. Если в твоих руках. Раны же от него слишком болезненные и заживают дольше нанесённых обычным лезвием.
Разговор этих двух, кстати, оказался информативным. Вот и разузнал, что за нежить. Правда, информации было маловато, но это можно наверстать. По крайней мере, Эланнерр знал, что этот селенник быстр и опасен. Угораздило попасть ему именно сегодня в это место...
Плесневелая и наёмник двинулись куда-то предположительно к селеннику. Нежить охотиться на нежить. Ну, в принципе, ничего необычного, кроме странно сверкнувшего меча. Они удалялись, Элан же, не задерживаясь, пошёл в сторону, в которой угадывался запах той старухи с артефактом.
Дома... дома... трупы с разодранными горлами и лицами... толпы людей проносящиеся мимо в охоте за селеннком. Никто из последних не остановился и вообще не обращал внимания на оборотня. Ну и отлично.
Сверну на дорогу, ведущую к церки, Эланнерр замер. Там была довольно... странная картина. Пять человек , которые ели сами себя и товарищей. Кажется, всё началось с того парня, что сейчас грызёт собственную ногу. Сумасшествие на лицо, которое, кстати, имело зеленоватый оттенок. И глаза. И кровь. Всё было зелёным. Даже раны трупов вокруг. «Не нравится мне это...»
М-да, тут ещё и старуха...
Запах, который принёс ветер, кроме запаха крови и чего-то странного, принёс её запах. Значит, она там? В прочем, при ней могло и не оказаться того креста. Кто мог бросить артефакт на трупе? Хотя, учитывая обстоятельства, всё может быть.
Оборотень стоял там, где замер, не решаясь ни уйти, ни приблизиться.

0

26

Вспышка ослепительного света не была неожиданностью для Стиг, но все же заставила болотную поморщиться как от зубной боли и тихо зашипеть. Даже издали она выглядела просто... Отвратительно. Примерно те же эмоции испытает человек, застав внезапное появление гейзера нечистот, столбом бьющего из люка канализации. Но нечистоты хотя бы не оставляют такой мерзкий блик в глазах...
  Следующее, что уловило восприятие Стиг было логичным следствием вспышки - едва слышное шипение раздавшееся впереди по курсу. Будто на сковороду плеснули водой.
Drecksau... Verdammter Priester! Blöd Licht! – грязно выругался кнехт, лязгая доспехом – от него валил едва заметный пар. Но не более – все-таки был он пепельным личем*, а не просто безвкусным упырем, который рассыпается от чиха попа. Стиг еще не настолько прогнила умом, чтобы таскать за собой всякий сор. Скелеты, едва волочащиеся ходячие трупы... Все они вызывали у болотной плохо скрываемое презрение и претензии к уровню квалификации некроманта. «Я мастер-мутатор, а не хрен собачий!» - каждый раз дико взъяривалась Стиг, заслышав очередное предложение подзаработать на создании армии пушечного мяса и каждый раз жизнь такого «умника» висела на волоске.
  Свет рассеялся, явив взору тучное окровавленное и обезглавленное тело знакомого священника... Но обоюдное злорадство нечестивцев исчезло, стоило увидеть противника, что как саранча жевал голову недавно живого человека. Наконец-то Стиг увидела свою цель.
  И цель была незнакома ей.
  Стиг окинула нежить быстрым, оценивающим взглядом:
  «Крупная пасть, усеянная треугольными зубами, что режут плоть не хуже ножа... Да и к тому же постоянно обновляются на более острые... Такие челюсти часто встречаются у утопцев и болотных кикимор... Острые когти... Легкое сложение... Скорость – действительно высокая... Скорее низший вампир, нежели более простые формы...»
  Изменения были не столь кардинальны, как думала Стиг – она-то ожидала увидеть тут матерую тварь, мало похожую на человека. Но все же... С какой же виртуозной ловкостью это создание справлялось со своей работой, вырезая крестьян как хорек - цыплят! И, самое интересное - столь сильный импульс энергии... Он лишь ослабил, но не убил!
  Анализ занял полсекунды – не более. Мушиная реакция очень полезная вещь, если живешь в Лимбе. С мясницкой алчностью Стиг приподняла кинжал, другой рукой готовясь швырнуть «особый нож» из рукава – наемник же приготовился совершить резкий пируэт, но...
  Тварь развернулась, скрываясь в противоположной стороне... Шум. Синхронно с наемником Стиг быстро оглянулась, раздражаясь на крестьян, вспугнувших дичь. Ее, Стиг, дичь. 
  Селенник прошелся смерчем по деревне, оставив за собой череду трупов – не обращая внимания, Стиг ступала по лужам крови, пачкая мантию. Нужно было идти вперед – на у подобного рода нежити раны зарастают быстро, дай только ей время. А местная нежить вызывала у Стиг все больше вопросов. Сладких, томящих вопросов.
  Но донесшийся из-за угла разговор привлек Стиг. Заслышав, что это были за слова, доктор переглянулась с наемником и стремглав кинулась к говорящим кметам:
Отошли все, сейчас же, – не терпящий возражений ледяной голос раздался позади кметов. Женщина грубо растолкала крестьян, окидывая взглядом труп и сидящего рядом мужика. Бесстрастно-холодный вид ее не предвещал ничего обнадеживающего. – Касались? Хотя вижу - касались... – комментировать было бессмысленно - зрелище мужика впавшего в детство говорило само за себя.
Мамка поди не учила – не трогать подозрительные трупы, а, дурачье? – едко и безжалостно прокомментировал кнехт, не сводящий взгляда с окрестностей.
  Доктор же на глазах преобразилась – от вежливого гостя таверны не осталось ничего. Теперь это была холодная, бесстрастная женщина, впрочем, сохраняющая спокойствие на фоне творящихся ужасов и крови – видно было, что ей не впервой видеть смерть и болезни.
  Она опустилась на колено, по-птичьи склонив голову на бок и заглядывая в глаза больного. Белая маска с изогнутым клювом только усиливала впечатление будто смотрит на тебя ибис, а равнодушно блестящие черные окуляры навевали мысли о воронах и грифах.
«Белок глаз неестественно-зеленоватого оттенка... » – пальцами в перчатках она ухватила больного за челюсти, приподнимая голову и ласково разговаривая с ним, (если начнет дергаться и орать - поможет наемник), – «В тот же цвет окрашена слизь и слезы... Тремор лицевых мышц. Четко прослеживается влияние инфекции на мозг... Больной экзальтирован, наблюдается легкая эйфория, при этом капризен. Речь бессвязная – смотрит на трупы с неестественным интересом, но не агрессивен... Судя по удивлению на лицах – поведение крайне нехарактерное и ранее не наблюдалось» – она оглядела и труп, валяющийся рядом - «...Влажная зеленая корка на ранах, оставленных от зубов и когтей... Зараза распространяется и воздушно-капельным путем, при этом развивается чрезвычайно быстро, буквально за секунды... Хммм... Интересно....»
  Незаметным, быстрым движением она сделала мазок, поймав угодливо выглядывающую из ноздри соплю. Пробирка была тут же спрятана в один из многочисленных карманов. Обращаются ли инфицированные со временем в такую же нежить? Или только слабеют умом и умирают? Приятная дрожь прошлась по спине Стиг, стоило только вообразить о возможностях инфекции. «Кровь... Нет, не сейчас, привлечет внимание»
  Окончив осмотр, доктор выпрямилась, тщательно отерев пальцы о траву:
Полностью исключить любые контакты – не разговаривать, не касаться, не находиться рядом. Заразен, – вынесла вердикт она.
Каждый. Каждый, кто будет ошиваться у трупов рискует стать слабоумным, а возможно и таким же красивым как эта нечисть... Надеюсь, я понятно изъясняюсь? – голос доктора звенел холодным металлом.
  Выживут ли крестьяне? Стиг сомневалась – ни навыков, ни снаряжения, ни даже головастого тактика... Оглядев кучкующихся кметов доктор взглянула на наемника. Тот заговорил – холодно, быстро, по-армейски четко чеканя слова:
Если будете слушать меня и продолжите облаву – то, возможно выживите. Забьетесь по углам как крысы – не доживете и до утра. Тварь ранена – сейчас есть шанс прикончить ее быстро, если же дать ей время - хотя бы час, она вернется с новыми силами. Будет резать пока в селе есть кто живой – как хорек курей, пока не останется ни одной живой души... Впрочем, это ваш выбор, – равнодушно закончил он.
  Все это время доктор молчаливо стояла, скрестив на груди руки.

*

«Пепельные личи – довольно специфический вид высшей нежити. Подобные умертвия, подтверждая свое название, имеют  большую, чем у большинства нежити стойкость к огню, и в некоторой степени даже зависят от него, черпая из него магическую силу. Если лишить мертвеца такой возможности, со временем он может потерять рассудок. Такие несчастные зовутся «Пустыми» и крайне опасны для окружающих, так как могут напасть даже на себе подобную нежить. Устойчивы к солнечному свету и, как все виды высшей нежити, не рассыплются в прах от слабого заклинания Света. Боевые характеристики великолепны – помимо живучести и прочности, в несколько раз превосходят живые аналоги в ловкости, скорости и силе, способны поспорить в скорости реакции с профессиональными охотниками на демонов, использующими мутагены. Внешне не выглядят как разлагающиеся, разваливающиеся трупы – скорее похожи на драугров, кости отчетливо видны только на лице.
Помимо этого, этот тип нежити не является однозначно «Злом» - известны случаи, когда такие личи использовали магию Света, вычищая мир от большего, чем они зла. Среди них также бывают и солнцепоклонники, огнепоклонники. Среди таких личей есть древний культ «Арбитров» - приверженцев идее «Суда», эти мертвецы ликвидируют тех, кто угрожает миру живых.»

P.S. Конкретно данный лич имеет небольшие способности к телекинезу и перемещениям, усиливаемые при использовании зелий, и окончательно уничтожить (но не обезвредить) его можно только уничтожив филактерию – крайне устойчивый ко всем видам атак шар размером с вишню.

Отредактировано Стиг (16.03.16 12:20:13)

+1

27

R-18, осторожно, блаблабла, последствия

Костяной остов морды покрылся кровавыми разводами от Зериных попыток высвободиться, но особого эффекта это не имело.
Стерпевшись с болью, организм переставал её воспринимать, - не совсем, разумеется, но злости становилось больше, чем паники и отчаяния. Отпихнуть бы только смрадную морду, разбитыми руками навешать ещё по костяным пластинам, вымещая своё отчаяние и боль...
Правда, когда со стороны в тушу бывшего коня неожиданно врезалось копьё ("Копьё?!"), Зера дёрнулся.
А потом дёрнулся ещё раз, понимая, что тварь-то отвалилась, но менее больно-то не стало...
К горлу подступила тошнота. И первым делом не до конца освобождённый дракон резко перевернулся на бок, едва не заорав снова от особенно потрясающих ощущений в заднице, и прочистил желудок.
Не то, чтобы ему было, что выплёывать... Но заблевать последнюю оставшуюся целой одёжку желчью - так себе перспектива.
Не хотелось даже представлять, что станет с наполовину оторванным хером этой твари при трансформации. Зеру бросило в дрожь, по спине прокатился холодок; не сразу до сознания дошло, что его тело таким незамысловатым образом пытается избавиться от мерзкого подарочка (непередаваемый вкус на корне языка резко усилился, стоило только снова представить это себе): заморозить, отторгнуть...
Низкое, клокочущее злое ворчание прорывалось даже в человеческой ипостаси. Тут где-то бегал человек с копьём? Да ракушки с ним, пусть бегает! Предмет в заднем проходе доставлял куда больше неудобств.
А ещё Зера очень надеялся, что копьё у мужика одно.
Избавляясь от подарочка лошади (очередной вопль обиженного, разозлённого и страдающего от боли дракона имел все шансы распугать остатки живности в округе), Зера тем более плевать хотел на всяких там людей, копья, даже монстров... Больно, чёрт возьми, больно, мерзко и стыдно, опять блевать тянет! За эту здоровенную дуру, покрытую замёрзшей, а от этого вязкой слизью, пришлось хвататься руками: иначе было не вытолкнуть его из себя. Что только не сделаешь, когда сдохнуть очень уж не хочется... Чешуя, проступившая на ладонях и пальцах, не особенно-то спасала: ощущения всё равно были те ещё.
Но даже здоровенные члены монстров рано или поздно заканчиваются.
Внутренние часы сбоили: то ли он ковырялся с этим целую вечность, то ли тело действовало поразительно быстро, и прошло совсем мало времени... Но второе копьё отважного спасителя пока что в Зерином боку не сидело. Это хорошо.
Самое время отползать в сторону. Встать один хрен не выходит...

0

28

Не имея никакого желания быть затоптанным бьющейся в агонии тварью, Балд отпустил копье, как только рондель уткнулся в морду чудища и резво скакнул в сторону, едва увернувшись от полутонны беснующихся мышц, когтей, зубов и странных вкусов, и бросился к валявшимся на земле седельным сумкам. Быстро найдя среди раскиданной поклажи продолговатый сверток, дракон одним ловким движением подхватил его с земли, рванул на себя приятной тяжестью легшую в ладонь рукоять и отбросил в сторону ставшие не нужными ножны - теперь существо, когда-то бывшее лошадью, готов был встретить почти метр холодной, остро отточенной стали.
Дождавшись пока существо перестанет биться в судорогах, Балдазар мягким настороженным шагом приблизился к замершей на мерзлой земле туше. Немного подождав и не заметив со стороны твари более никаких движений, дракон без усилия выдернул из её головы альшпис, от чего вытекавшая из её головы мерзкая жижа заструилась быстрее, после чего ещё раз ткнул им существо, загнав копье голову на полнаконечника. Убедившись таким образом в том что тварь по-видимому сдохла, Балд вонзил копье в землю рядом с собой, после чего подошел ближе и серией методичных ударов полуторника по шее уродца отделил его голову от тела - для надежности, а заодно и окончательно выпуская пар. Аккуратно обойдя лужу хлынувшей из среза смрадной жидкости, рыцарь флегматично вытер клинок меча о плешивую шкуру поверженного противника, после чего переключил внимание на его недавнюю жертву - благо та подавала признаки жизни воплями и судорожными телодвижениями - и не торопясь направился в её сторону, по дороге не отказав себе в удовольствии разок пнуть отрубленную голову.
Знаешь, когда у меня сегодня украли лошадь, я готов был упрекнуть укравшего во всяком пороке, но ,как это часто бывает, жизнь превосходит даже самые смелые наши фантазии - елейно сообщил дракон неспешным шагом догоняющий пытающегося уползти человека - Надеюсь я своим грубым вторжением не испортил вам столь...страстный момент интимной близости? Я, знаешь ли, могу и принести извинения.
Без труда догнав еле волочащегося по земле беднягу, Балд поставил ему на спину подкованный сапог, слегка придавив того к земле, и приставил к шее лезвие меча, весьма прозрачно намекая, что ползти больше никуда не надо, а лучше бы и вообще не совершать резких движений и каких-бы то ни было необдуманных поступков.
То же можно сказать и возмездии - я, знаешь ли, уже успел придумать несколько изощреннейших способов наказать охотника до чужого добра, но, признаюсь честно, даже я не смог измыслить ничего настолько же одновременно жестокого, отвратительного и ироничного, чем то, что произошло с тобой. Это даже слегка по-умерило моё желание причинить тебе жуткую, мучительную смерть, конокрад. - одним движением ноги Балдазар перевернул вора на спину, поставил ему ногу на грудь и, приставив острие бастарда к кадыку, уставился весьма недобрым взглядом прямо в глаза собеседника - Слегка
Глаза-то его и смутили. Право-слово, когда дракон уже стал подумывать о том, что ещё более странным его день уже не станет, судьба вновь преподнесла ему сюрприз. Спасенный от нападок того, что ещё недавно было смирной кобылкой, любившей яблоки и когда чешут за ушком, лишь на первый взгляд походил на человека - но две тонких белых "нити" посреди беспроглядной черноты белков глаз быстро разрушали это впечатление.
Какой интересный экземпляр. Какая-то новая местная нечисть? Или это на него моя коняшка так дурно повлияла? Неплохо было бы, кстати, понять, что с ней вообще такого стряслось за то время пока меня здесь не было - неужели какое-то новое влияние мстных гиблых земель? И эти трупы у реки...Впрочем, по порядку.
Небольшим волевым усилием Балдазар изменил своё видение окружающего мира, переключившись на магический спектр и осмотрев неудавшегося воришку увидел то, что заставило его задумчиво потереть подбородок.
Как интересно...Значит ты, братец, как и я - не то чем кажешься, да? А интенсивность магических потоков внутри и вокруг тебя...Маг? Или. что скорее, принимая во внимание цвета и узор ауры - магическое существо? Всё интересней...
Что ж, раз мы закончили с формальностями, разреши мне перейти напрямую к делу - Балд заметно посуровел, из его голоса ушли все насмешливые нотки, сменившись властностью и жесткостью - Поскольку настроение у меня улучшилось достаточно, что бы любопытство во мне возобладало над желанием просто и без затей тебя зарезать, у тебя появились реальные шансы дожить до заката, зависящие от четкого, полного и, по возможности, краткого ответа на три простых вопроса: "Кто ты?", "Что здесь произошло?" и "Чем ты можешь быть мне полезен?".

0

29

Голос Стиг подействовал на селян как голос пресловутой мамаши – такое чёткое и беспрекословное повиновение впору ставить в пример какой-нибудь армии. Селяне-то с удовольствием отошли от осмотра подальше, но миссия «не приближаться к трупам» была трудновыполнима – они лежали везде. Разве что на крышу лезть. И все уже покрылись зеленоватой дрянью. Залежавшиеся вовсе дымились, и на распространении инфекции это вряд ли скажется как-то плохо. 
- Да мы то что, мы пытались… - жалко проблеял какой-то селянин, и был тут же перебит более агрессивным, но недалеким соседом:
- Прирезать его! И дело с концом!
Больной без всякого страха – скорее даже наоборот - смотрел на Стиг, улыбался и смеялся, как дитя, а по его подбородку текла зеленоватая пена.
- Вы такая красивая, леди, как моя жена, а когда я нашел её в лесу, сожранную волками, она выглядела еще красивее… может, вы она и есть, вернувшаяся за мной? – потом вообще полез обниматься и целоваться, прямо в длинный клюв. – Как я рад, если так, как я рад, я так плакал, вернись ко мне, я ведь любил тебя, так любил, так любил, неужели тебе было этого мало, неужели я был таким плохим мужем?!
- Идиот, не было у него никогда никакой жены, - пробормотал крепкий и рослый плечистый селянин с бляхой на груди – видимо, староста. Он крепко сжимал вилы, и, судя по взгляду, единственный сохранял тут хоть какое-то подобие здравого рассудка.  - Не было такого никогда, почтенная… селенники появлялись несколько раз, в местах отдаленных, и никто уж не знает, откуда эти твари вообще пошли, месяца три-четыре сроку говорам о напасти этой… прикидывались теми, кем были при жизни, они же не могут даже в поселение войти, коль не позовут… но слухом мы не слыхивали, чтоб они заразу этакую разносили!
- И благословение божье ему нипочем оказалось, пресвятой Кнет почто грешен был так, что  не испепелил напасть на месте?!
- На всех этих церковниках грех нонче!
- Надо было сразу ту сумасшедшую прибить! Она ж и затащила сыночка своего ненаглядного! Хвать в охапку, и за ворота, пикнуть ничего не успел, а он ей первым делом башку дурную откусил… 
- Толку-то об этом рассуждать… попов всех в первую очередь перебил, стервец…
  - староста мрачно сплюнул.
Личу, чего грех таить, поднять селянам настроение или хотя бы веру в то что «всё будет хорошо» удалось. Тут же со стороны главного тракта донесся вопль, быстро оборвавшийся. Потом еще один. Суммарно – три или четыре.  То ли какие-то лихачи всё-таки попытались улизнуть из деревушки, и селенник с плотоядным удовольствием вызвался их проводить, то ли не повезло еще одной «ловчей группе». И так бы и двинулась толпа его ловить, доверившись незнакомцам, но…
  Последним гвоздем в крышку гроба Золотых Пашень стала церковь, виднеющаяся и с этой улицы. Точнее, теперь уже – «видневшаяся».
Освещенный камень пошел паутиной крупных трещин, осыпались фрески, пошла чернотой живопись, прогнили иконы, и проржавел в считанные секунды один-единственный серебристый купол, согнулся в спираль крест, оторвался, и сгинул во мраке. Затем раздался нарастающий гул, перешедший в страшный грохот – священное место, дом веры, центр любого поселения, без всякой причины рухнул, как карточный домик.  И всё на глазах у людей, которые и без того почти потеряли надежду на спасение, и только в самой глубине простой селянской души ждали и надеялись, что бог, в которого они искренне верили на протяжении жизни, ещё спасет их.
Настрой, более-менее поднятый личом, рухнул как та же церковь мигом. Не сказать, что эта не особо большая толпень и раньше была годным материалом для охоты на селенника, но теперь она пришла в полную негодность. Зараза действовала медленно, но верно, быстрее всего расправляясь с обладателями слабых иммунитетов, и постепенно людишки сдавали. «Пациент» уже вовсю жрал труп священника, к нему присоединилось еще несколько селян, а что же до тех, кто иммунитетом был покрепче… животный слепой ужас перед происходящим прекрасно компенсировал оный иммунитет, но сдавали люди в первую очередь психически, тогда как зараза работала с мозгом на вполне биологическом уровне.
- Это всё церковники, - староста безвольно рухнул на колени, смотря в землю тупым взглядом. Голос его дрожал, будто он вот-вот расплачется. – Их грех! Из-за того, что они сотворили… прав был верховный маг…!
Большего он не сказал – обезумевшие и оттого еще быстрее попавшие под действие заразы товарищи набросились на него, как стая голодных волков. Разве что волки не заливаются истерическим хохотом, растерзывая свою жертву на части. А с учетом слабой приспособленности человеческих зубов к такому, дело шло медленно и мучительно, и к хохоту потерявших рассудок селян примешивались и вопли боли.
Несколько человек попытались наброситься и на Стиг с личом, безумно улыбаясь и хохоча. В их числе и самый первый зараженный, громче всех оравший:
- Женушка моя, моя любимая, бесценная женушка, оставайся со мной навсегда,  или я убью твою собаку!
Что забавно – с очень даже искренней любовью!

Храм, который рухнул прямо на глазах Элана, внимания психов нисколько не привлек. Зато сам оборотень привлек ещё как.
- Какой красивый мальчик, - оскалился тот, что жрал свою ногу. – А что ты в сторонке стоишь, иди к нам, у нас хорошо… мы с такими как ты обращаться умеем…
Беда в том, что далеко с наполовину съеденной ногой куда-то уйти очень трудно, даже если ты потерявший связь с реальностью психопат. Мужик попытался встать, но рухнул прямо на труп старухи, забыл про Элана, и со звериным рычанием принялся рвать на покойнице одежду. К нему присоединились и товарищи. Крест, откопавшийся в рясе, они отбросили в сторону, а сами принялись жрать труп.
- Иди к нам, сладкий, - оторвавшись от трапезы, прохрипел один из каннибалов. По его подбородку стекала зеленоватая слюна вперемешку с кровью. – Вку-у-у-усно, сам попробуй, не пожалеешь, а потом мы попробуем тебя, ты, наверное, тоже вку-у-усный…
Другой напастью стал селенник, занимающийся трапезой в узком переулочке неподалеку от оборотня, и прикидывающий, сколько еще осталось «работы». Улицы практически пусты, остались только схоронившиеся за дверьми родных домов или еще где трусы, и с ними будет очень, очень весело и интересно играть.  Или можно начать с того не очень умного чужака, что посреди царства смерти стоит столбом и ничего не делает, как будто не ходит тут твари, что косит людей как саранча посевы, и не исходят смрадным и несущим смерть дымом трупы…
Тварь неслышно выскользнула на дорогу, но Элана спас случай – новое действующее лицо,  нарисовавшееся в распахнутых настежь воротах. Более близкое, и оттого более удобное как добыча.
Даже не рыкнув, селенник молниеносно прыгнул, метя в шею… 

*Напоминаю, следующий ход - Босхет.
** Элана, как оборотня, зараза берет в три раза медленнее, но стоять столбом не стоит – ухудшение здоровья и привкус гнили во рту он уже должен почувствовать. Пока без желания жрать всё вокруг.

0

30

Казалось бы Босхет уже видел все грани идиотизма тех кто его призывал, были и страдательные мстители сводившие счёты с жизнью сразу же как добивались своего, и идиоты которые вообще собирались призывать какого-нибудь импа, однако нынешний мастер выделился даже среди этого клуба неудачников. Он толком даже не успел разъяснить чего он собирался делать, но вроде бы контрактник ему понадобился для помощи с этой ходячей гнилью вокруг. Но наш непревзойдённый гений магического искусства хотел сделать ещё какую-то ерунду и благополучно взорвал себя, свою старую развалину и немного самого Босха. С одной стороны это конечно отпуск, но, учитывая абсолютную заунывность всех последних призывов и тамошних миров, демон итак большую часть последних лет проводил на Перекрёстке. Так что местные поигрушки в выживание на фоне картинной мрачности и ползающей нежити могли стать каким-никаким разнообразием. Жаль только что начал Босхет слишком далеко от самых весёлых регионов, но это же поправимо при помощи ходьбы и полёта, простой и надёжный рецепт.
Встретить кого-нибудь живого на дорогах оказалось на удивление сложной, за всё время пути даже какой-нибудь группы торгашей не попалось. Хотя в данной ситуации подошли бы даже бандиты, было бы хоть какое-то развлечение. А ведь контрактник готовился к встрече, для приличия даже в человекоформу перешёл, правда за это можно было бы поблагодарить и призвавшего его полудурка, он хотя бы успел сообщить о том, что нормальный вид Босхета здесь вызывает неконтролируемое желание молиться и хвататься за вилы. Да что там человекоформа, демон даже снял шлем, уж такой-то вид должен был быть достаточным поводом хоть от какой-то шайки напасть на него, ну хотя бы попытаться с расстояния выпустить пару стрел. Но похоже эти места просто являлись настолько захолустьем, что ни один уважающий своё время преступник не стал бы сидеть здесь в засаде. Наконец-то появившаяся в поле зрения деревушка наконец-то давала шанс развеять всё это уныние и без того не особо многообещающего мира.
- Заборчик. Довольно модный аксессуар градостроительства для такой дыры, и ворота даже не завалены тремя метрами мусора, эти ребята возможно будут не совсем безнадёжны. Да и подсветка здоровская, с дымком. Хоть сюда надеюсь купцы доползают, а то слишком трудно представить, что у местных будет то что мне нужно. - в тот момент когда Босхет наконец-то прошёл через ворота деревенская церковь решила пойти трещинами и развалиться. Демон остановился глядя в сторону где только что стояло судя по всему какая-то религиозная постройка. - Ну, если они так всех встречают, то у них проблемы либо с посещаемостью, либо с головой. Но мне нра...
Босхет настолько отвлёкся живописным обрушением, что даже не заметил селенника который уже вгрызался демону в шею. Контрактник схватил мальчонку за горло и вытянув руку вперёд начал просто разглядывать этого деятеля. Парень явно удивлённый такому повороту событий попытался вырваться колотя руку демона, извиваясь, шипя и клацая зубами. Босхет попытался ощупать собственную шею, насколько это возможно в латной перчатке, но не успел оценить сделанного селенником, так как никаких следов от его нападения уже не осталось.
- Мальчик, ты так всегда на людей кидаешься? Ты понимаешь, что ты либо дебил, либо какой-то волшебный вид дебилов судя по твоей улыбке. - второй рукой демон раскрыл селеннику пасть чтобы получше рассмотреть этот каскад клыков - Судя по всему всё же волшебный. Разобраться бы кто, а то так и каким-нибудь выдрочеловеком можешь быть. А, да, прости, забыл что у вас тут нежить шастает, значится ты что-нибудь вроде вурдалака или вампира, да? - ответом демону послужило злобное шипение и попытки царапать броню на руке - Ценю хорошего собеседника. Так-так-так, как же вас различать-то, вы же вроде почти одно и то же. Хм. О, точно, вампиры же должны считать разбросаные предметы, да? Я уверен, что ты со мной согласен. Надо только найти что-нибудь такое. Ха, ещё идея! - Босхет нанёс удар открытой ладонью по челюсти селенника, от чего тот наконец-то заткнулся и вроде бы даже удивился, сразу же за этим последовал размашистый удар тыльной стороной ладони выбивший не менее трети комплекта всех зубов парниши. Несколько секунд демон молча смотрел на валяющиеся на земле зубы. - Ой, точно, как же ты это будешь считать когда я тебя тут держу. Прости, не продумал план до конца.
- Дядя, фто я вам сдевав, отпуфтите пожалута, я фе нифего никому не делал, дядя - жалобно запричетал селенник с изрядно проряжённой пастью.
Такая резкая перемена вызвала у Босхета короткий смешок, он положил мальчонку на землю придавив его грудь своим коленом.
- Ладно, ладно, подожди немного - демон приподнял правую руку селенника и с силой продавил его плечо до хруста - побудешь моим экскурсоводом по этому роскошному месту, да? - то же самое произошло уже и со второй рукой мальчишки. Теперь демон с силой сдавливал ноги селенника повыше колен, вновь раздался хруст - Не волнуйся, покушаешь, полежишь, заживёт, ты же ещё молодой. Ну так что, дружище, показывай дорогу?
Мальчишка уже просто хныкал и трудно было представить, что это тот монстр который перебил почти всех жителей деревни. Босхет поднял его и попытался закинуть на плечо, правда забыл что как раз за этим плечом находилась рукоять меча, бедняга взвыл от удара о неё.
- Ой, опять, не волнуйся, сейчас, только ещё переверну, толку-то мне если ты назад будешь смотреть? Что-то я совсем не подумал - демон перекинул обездвиженного селенника через левое плечо и, придерживая того рукой, двинулся вперёд, наконец-то замечая происходящее вокруг. - А тут живописно, твои друзья развлекаются? Ну-ну, они скоро к тебе присоединяться. Или умрут, скорее всего умрут, у меня-то два плеча.
Тихо насвистывая какую-то явно неуместную для происходящего мелодию, Босхет вытащил меч и даже недолго хотел нацепить шлем, но всё же отбросил эту глупую на его взгляд идею. Закончив данную музыкальную паузу он направился к месту где несколько ополоумевших доедали священницу.

0


Вы здесь » Сказки о Драконах » Рандомная игра » Всё здесь черно.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC